Чтение онлайн

На меня смотрела молодая женщина с короткой стрижкой. Волосы обрезала перед выходом на работу. И она мне очень шла. Макияж был легкий, карандаш и тушь, большего и не надо было. Вот не любила я наносить на себя многочисленные слои кремов. Помады вот любила. Наверное, не было такого оттенка, который бы я не покупала себе. Правда, если они мне были к лицу. Но, несмотря на все женские ухищрения, выглядела я уставшей. И глаза не горели. Вздохнула и принялась смывать макияж. Надо еще с дочерью поговорить.

Но никакие слова и уговоры не помогли ей передумать от участия в конкурсе.

– Мамочка, ты же у меня такая класивая. Найдем мы тебе нового папу, - Ди забралась ко мне на колени и обняла. — И самого лучшего.

– В магазине их не продают, - пыталась я достучаться до нее.

– У нас сосед напротив холоший. И папа Максима из садика одинокий, - начала перечислять она, я же сжала губы, чтобы не рассмеяться.
– Или можем сходить в палк.

– Лучше давай позвоним тете Оле и пригласим её на чай?
– предложила я дочери, чтобы отвлечь от поиска папы.
– Она тортик принесет. Шоколадный

Сладкое Диана любила и сразу согласилась. Пока я буду заниматься ужином, дочь убежала к себе в комнату. Я же позвонила подруге.

– Оль, привет. Вечерок свободен? Не хочешь заглянуть на огонек?
– сразу перехожу к сути дела.
– Есть что обсудить. Жду. Да бери всё, что душа твоя пожелает. Главное, тортик шоколадный бери. А то я Диане уже обещала его.

Варвара

Оля доехала до нас тогда, когда я уже искупала Диану. Переодела дочь в пижаму, налила чай и отрезала всем по кусочку торта. Без сладкого угощения Диана не согласилась бы лечь спать, тем более, сама обещала же. Пока она лакомилась, мы с подругой вели непринужденную беседу о работе и о Диме, сыне Оли, не спешно цедя чай.

– Спокойной ночи, мамочка, - наконец-то Диана обняла меня перед сном и поцеловала.
– Спокойной ночи, теть Оль, - затем очередь дошла и до моей подруги.

Проводила дочь до её комнаты, укрыла тонким одеялом и поцеловала на ночь. Прикрыв дверь и оставляя щелочку на всякий случай, вернулась на кухню.

– Рассказывай, что у тебя случилось?
– разливая красное вино по бокалам, Оля сразу перешла к делу. На огонек я приглашала её по серьезным вопросам, когда я нуждалась в совете подруги.

– Мне надо замуж, - спокойно проговорила я, словно сообщала ей о покупке туфель или сапог, о которых давно мечтала.
– И срочно.

Оля так и зависла с бутылкой в руке над бокалом. Вино наполнилось до краев и начала выливаться на стол.

– Ой, прости!
– наконец-то она пришла в себя и забегала по кухне, спеша вытереть пятно.
– И скажи мне, что ты шутишь. Тебе одного раза не хватило? Мало было? Какой еще муж?

– Мне надо не по-настоящему, - пригубила вино и поставила бокал обратно на стол.
– Временно, пока не получу кресло декана.

– Тебя повышают? Наконец-то! Дождались!
– Оля схватила свой бокал и чокнулась с моим.
– А причем тут муж-то?

– Ректор поставил такое условие. Объяснил это тем, что во главе факультета культуры должна быть замужняя женщина, чтобы быть примером для всех. Они же не знают, что мы с Лешей разбежались, как в море корабли. И я не знаю теперь, как быть…

Действительно, я вообще не понимала, как мне поступить в данной ситуации. Как за месяц найти мужа? Это же не в магазин сходить за дорогой техникой. Ещё и «приобрести» такого, чтобы согласился выполнить некоторые мои условия: поучаствовать в конкурсе пап, к примеру, или изображать счастливого семейного человека. Объявление в газету дать или же заклеить по всему городу? Меня же засмеют! Не исключаю, что и пальцем будут показывать.

– Да и дочь требует нового папу. Ей захотелось поучаствовать в конкурсе самых лучших отцов. Отговорить не получилось. Никак, - развела я руками, вспоминая разговор с дочкой. Упрямая, вся в меня.

– И ничего удивительного, что не смогла отговорить. Какая мать, такое и потомство, - подруга рассмеялась, отправляя в рот кусок шоколадного торта. Оле было весело от всей ситуации, происходящей со мной.

– У тебя случайно нет знакомых холостяков, которые согласились бы некоторое время походить со штампом в паспорте?
– с надеждой взглянула я на подругу.
– Скажем полгода, год. Не за красивые мои глаза, конечно. Если надо, о сумме договоримся.

– Нет, извини. Были бы — я их для себя бы берегла. Сама вон одна, как перст. У тебя есть помощник. Просто попроси Пашу. Думаю, он согласится выручить тебя. Он же всегда первым отзывался на твои просьбы. Кстати, как у него дела?
– Оля назвала лишь одно имя, но расковыряла такую рану… - В последнее время я что-то не слышу от тебя о нём.

Паша… Человек, о котором мне не хотелось говорить в данный момент. Рана вроде затянулась, но стоило только произнести его имя, как она закровила снова…

– Только не он, - с грустью выдохнула я.
– Он меня и видеть не захочет, не то что помочь…

И мои слова были не только правдой, а фактом. Паша даже одним словом не дал о себе дать после того, как я…

– Почему это?
– не унималась подруга, не дав мне пасть в уныние.
– Ты хоть предлагала ему? Спрашивала его мнение?

– Нет, я у него в черном списке, - и залпом осушила бокал под удивленный взгляд подруги.
– С некоторых пор он со мной ничего общего иметь не хочет. Категорически.

– Так, подруга. Я чего-то не знаю? Ну-ка рассказывай давай всё и по порядку.

Я сама себе налила ещё вина в бокал. В горле пересохло, руки отчего-то начал подрагивать.

– Нечего тут рассказывать. Да я сама виновата во всём. После расставания с Лешей Паша почти всё время был рядом, поддерживал и помогал, а потом открылся в своих чувствах ко мне, заодно сделал предложение.