Чтение онлайн

Визуализация извлекаемых из памяти образов вмиг прекратилась, абстрактные картинки чисел и цифр куда-то исчезли, сознание быстро вернулось к потоку информации, стремительно несущемуся в мозг по зрительному нерву из слепого пятна сетчатки глаз. Мгновение, и Саша уже перевёл взгляд на Николая.

– А что это было, – бесцветного тона задумчивым голосом повторил он фразу, вернувшую его в реальность… – «Это он о чём, о числах?» – мелькнуло в голове. – «Ах, да! О видеокарте!» – всё, цепь недавних событий сегодняшнего дня сомкнулась с прерванной мыслями действительностью, и Саша улыбнулся.

Мы все это знаем. Когда ты, о чём-то глубоко задумавшись, уходишь в себя, до тебя порой бывает даже трудно достучаться. Но почему? Как это происходит? Каков механизм погружения личности в мысль?..

Вот ты задумался. Твоё сознание отстраняется от реальности и, в попытке вспомнить что-то, уходит от неё всё глубже и глубже, делает один поворот за другим – вверх, вниз, вправо, влево, наискосок, блуждает по извилистым переходам от одного нейрона к другому, а потом вдруг тебя зовут, и оно резко возвращается в ту точку, с которой всё началось, в которой отражается окружающая нас действительность. Но как наше сознание в этих, воистину бесконечных лабиринтах синапсов так быстро находит дорогу назад?!

Наш мозг состоит из ста пятидесяти миллиардов нейронов, каждый из которых имеет от ста тысяч до миллиона синаптических связей с другими нейронами, и ни одной повторяющейся! Кто может запомнить этот кошмарный путь?! Закинь человека в такой лабиринт, и в поисках выхода он будет блуждать в нём вечно!

Синапсы же передают сигналы только в одну сторону – это всегда дорога с односторонним движением. То есть если это и тоннели, то с эскалаторами и бегущими дорожками, движущимися только в одном направлении. Наверное в каждом нейроне, иногда думал Саша шутя, есть табличка со стрелкой, указывающей путь к выходу, и надписью «назад в реальность». Но, как говорится, в каждой шутке, может оказаться лишь доля шутки.

А быть может и на самом деле всё происходит так, как в созданных нами компьютерах? Сознание гнездится где-то в глубинах мозга в каком-нибудь специально отведённом для него месте, и то, о чём мы только что мыслили, вспоминая число, выгружается в специальную память для временного оперативного хранения (программисты такую память называют «стек»), чтобы потом, в случае чего, додумать эту мысль; а из стека – наоборот, загружается предыдущее, сохранённое в нём перед этим, состояние мысли, например, реальности, выгруженной туда только для того, чтобы дать сознанию возможность покопаться в памяти.

– У меня нет никаких сомнений в том, что это вирус, – ответил Саша на заданный клиентом вопрос. – Вирус, который использовал вычислительный ресурс вашей видеокарты, причём по максимуму и достаточно агрессивно.

– Но с какой целью? – удивлённо и обескуражено произнёс Николай, услышав всегда так пугающее клиентов слово «вирус». Хотя вопрос прозвучал риторически, Александр не оставил его без ответа.

– На данный момент точно сказать не могу, – и поясняя добавил. – В антивирусных базах он не числится, так что покаместь про него никому ничего не известно, но, признаюсь, меня он заинтересовал – и именно потому, что написан для видеокарты, и чтобы изучить его работу детальней, я сделал себе его копию; так что если вас это интересует, то результатами исследования, которое надеюсь провести в ближайшее время, могу поделиться.

– Хорошо. Но вы можете хотя бы предположить, для чего ему потребовалась моя видеокарта? Для спам-рассылок?

Саша добродушно рассмеялся.

– Нет, для массовой рассылки писем достаточно мощности простого калькулятора. Тут задачи более трудоёмкие. На самом деле вариантов много: от простого рендеринга до распределённого по ядрам перебора паролей, но, учитывая современные тенденции в стремлениях нынешнего общества к обогащению, думаю, что вероятней всего вы стали жертвой криптовалютчика, – ответил Александр, печально улыбаясь.

– Криптовалютчика?! – удивился Николай. Такого ответа он точно не ожидал. – Из моего компьютера сделали майнинговую ферму?!

Сашина улыбка стала шире, и взгляд повеселел. «Ишь ты, какие слова знает!» – подумал он и поправил:

– Один компьютер – это, конечно, не ферма. Но ежели таковых миллион, то это уже более чем серьёзно. А ведь их может быть и миллиард! Такую ферму и не купишь, и не построишь!

– Миллиард?! – снова удивился Николай. – Разве такое возможно?

– В том-то и дело, что возможно. Тут надо вот что понимать: тот, кто пишет вирусы, имеет абсолютное преимущество – он всегда на шаг впереди, потому что априори делает этот шаг всегда первым. Антивирусным компаниям не позавидуешь – ведь лекарство можно создать только под хорошо изученный вирус, находящийся у тебя в руках, то есть уже существующий и распространившийся, ну или начавшийся распространяться.

Но для этого его нужно ещё обнаружить и исследовать, на что требуется время, впрочем как и на создание вакцины тоже, и пока это всё произойдёт, можно успеть полмира заразить. В интернете всё как в жизни, такое бывало не раз, и сегодня, при нынешних скоростях распространения информации, это уже не эпидемия – пандемия!

– Понятно, – Николай поднёс чашку ко рту, сделал небольшой глоток кофе и задумался. – Ох уж эти биткоины, – произнёс он обречённо. Потом улыбнулся и спросил. – Александр, а что вы сами, лично о них думаете?

Саша заданному вопросу не удивился. Немного поразмыслив, с чего начать, мягко, но слегка лукаво улыбаясь, неторопливо заговорил:

– Всё что я знаю о биткоинах, я вычитал в интернете. Впрочем не я один – насколько я понимаю, в университетах Сорбонны и Массачусетса этому пока не обучают, – он усмехнулся и продолжил уже более серьёзно. – В основном это навязчивая реклама того, как это хорошо и удобно. В подавляющей массе бесконечно перепубликуемая словесная мишура, сотканная из пустых, высоконаучных, мало кому доступных для понимания терминов. А вот важной, принципиальной информации, объясняющей способ существования и функционирования данного вида электронных денег – наоборот, крайне мало. Тем не менее некоторые представления о том, кому и для чего понадобились биткоины, и что они собой представляют, у меня сложились.

Саша осторожно подул в чашку, отгоняя пенку от ближайшего к его губам края тонкого фарфора, затем пригубил, сделал приятный глоток горячего кофе и, вновь глянув на мелькнувшее отражение лампочки в гладкой поверхности напитка, улыбаясь продолжил:

– Вы, Николай, наверное, считаете, что биткоин – это некое уникальное число, которое удовлетворяет каким-то особым, крайне редко реализуемым математическим требованиям, связанным с шифрованием; ведь иначе трудно предположить, почему, например, их количество ограничено всего лишь двадцать одним миллионом «монет». И, естественно, думаете вы, чтобы отыскать это волшебное число, требуется выполнить сложнейший алгоритм, приводящий к колоссальному количеству вычислений, и потратить на это бешеную кучу энергии и времени! Не так ли?