Срывая маски

Глава 1. Темный Совет

Теперь, не знаем даже сами,

Что маска, а что истинный наш лик.

Мы потерялись между зеркалами,

Попавшись в сети собственных интриг…

Николай Гольбрайх

Маски… Маски… Вокруг одни маски.

Однако звериные морды и гримасы не могли скрыть интерес в горящих глазах, с которым их владельцы следили за девушкой, восседающей на троне. Майя чувствовала их острые, поедающие взгляды. И сама больше всего на свете сейчас желала спрятать лицо за маской.

Хотя на самом деле свою маску она в этот момент держала не хуже, чем все присутствующие. Смотря на темных колдунов и ведьм с высоты возвышения своего престола, Майя прилагала все усилия, чтобы ни в одном ее движении или взгляде не промелькнуло напряжение или страх. Темная Княгиня не должна бояться своих же подчиненных. Как не должна иметь ни слабостей, ни сомнений в том, какое место занимает на этом пиру.

Озаренная мрачными огнями, Майя сидела в довольно пугающем каменном кресле с шипами и черными крыльями, пускающими на стену огромные пляшущие тени. Ее венец с черным алмазом холодно мерцает в свете зеленого пламени.

Платье из темного бархата облегает тело, как вторая кожа. На плечах накидка из черных перьев с высоким воротом, что отнюдь не прикрывает глубокое декольте с узорной окантовкой. Достаточно откровенный наряд, чтобы притягивать жадные взгляды со всего зала, но умело скрывающий неблаговидные шрамы кроме трех маленьких точек посреди груди.

Майя подняла взгляд и нашла на одном из балконов над залом белый лик, чьи контуры едва ли просматривались в полумраке. Маскарон наблюдал за происходящим, явно наслаждаясь спектаклем, который сам же поставил.

С момента, как Майя дала свой ответ магу в маске, прошло два месяца. Все это время девушка жила у Маскарона, учась играть роль, которую он ей выделил в своем маскараде теней. На каждом шабаше он садил ее на трон, где она взирала на бесчинствующую толпу, прославляющую Темную Княгиню и Маскарона.

Поклоны, вечеринки, знакомства с опасными темными колдунами, что сползлись в город на запах грядущей войны, как стервятники на падаль. Помимо посещений пиров Маскарон учил Майю таинствам темной магии и приоткрывал занавес над запретным Миром Теней.

Контур белой маски исчез, и тут же справа возле Майи возник маг. Он стоял в своем темном расшитом серебром камзоле. Длинные волосы завязаны зеленой ленточкой в хвост сбоку. Лицо скрыто за белой маской, в глазницах которой лишь бездонная тьма.

— Я уже говорил, что черный тебе к лицу? — поинтересовался Маскарон.

— Каждый вечер.

Маг протянул девушке руку в белой перчатке. Положив свою ладонь в его, Майя поднялась.

— А я говорил, что власть тебе еще больше к лицу, чем черный? — склонился к ее уху мужчина.

— Если расценивать ее, как очередное подаренное тобой платье, надевая которое я чувствую себя еще больше раздетой, то к власти этой прилагается и добровольный плен, — заметила Майя и посмотрела в черноту за маской. — Не думай, что я этого не понимаю.

Она представила, как губы Маскарона изогнулись в довольной ухмылке. Она достаточно много провела времени с ним, чтобы знать, какое выражение прячется за бездвижным ликом при их разговоре.

— Но согласись — это сладкий плен, — заметил маг, пока они спускались в зал.

Танцующие в пьянящем дыму тут же стали расступаться перед ними и кланяться. И Майя бы соврала даже себе, если бы отрицала, что вид склонившихся голов перед ней завораживает ее также, как и пугает.

Однако наблюдая за шабашем, девушка чувствовала, что играет в прятки. Прятаться ведь можно и на виду, и здесь, открытая каждому взгляду, она старалась спрятать все свои страхи и слабости, смело смотря в глаза созданиям, что в прошлом наводили на нее немой ужас.

— Куда мы идем? — опомнилась она.

— Нас с тобой ждет Темный Совет.

При упоминании Темного Совета девушка едва сдержалась, чтобы не скривиться. Они пошли к арочному входу с фонтаном. Майя держала Маскарона под локоть, тот накрыл ее ладонь своею и немного сжал, словно опасался, что она передумает и попытается убежать.

— Мне нужно что-то знать, прежде чем мы встретим наших гостей? — спросила Майя, без особого интереса скользя взглядом по маскам и телам разной степени наготы и причудливости. Темная аура покалывала кожу, но девушка успела уже привыкнуть к этим ощущениям.

— Скорее всего это будет очередное предложение поделить землю после войны.

— Мы еще не победили. Делить нечего.

— Но им явно нравятся говорить о своей награде. И наша с тобой обязанность накормить гостей обещаниями так же сытно, как и едой.

— Но обещания придется выполнять.

— Когда Чарогорье станет абсолютно нашим, плата эта не покажется нам такой уж большой.

Майя промолчала. Ее не сильно волновало, какой кусок земли себе отхватит именитый темный маг, хотя подобная мысль ей претила. Куда больше ее интересовало, что происходит в пределах города, а конкретно в Академии.

Майя знала: за эти два месяца отца не раз вызывали на городской совет, где возможно допрашивали или требовали объяснений, как это его дочь стала опаснейшей преступницей? Однако он все еще оставался руководителем Тайлогос, и никто пока не зарекался о его смещении с должности ректора.

Все-таки конкретно его заслуги перед Цветочем и королевством никто не мог опровергнуть или предать сомнению. А в семье, как говорится, не без урода. И Майя даже не обиделась на то, что именно так высказались о ней в одной из ежедневных газет. Для нее это означало: отца за твои грехи не тронут. И это была одна из лучших новостей, которые она прочла за последние недели.