Чтение онлайн

Однако обострение продовольственной проблемы нарушило естественный ход событий и тем самым сыграло роковую роль в судьбе страны. Недооценив последствия введения жесткой хлебной монополии, большевики в известной мере спровоцировали выступление кулачества и части среднего крестьянства против Советской власти. Получив в их лице массовую социальную базу, контрреволюция развязала крупномасштабную гражданскую войну.

Гражданская война, разруха и постоянная угроза массового голода предопределили вынужденный характер мер, предпринятых Советской властью в рамках политики военного коммунизма. Но одновременно эти меры явились результатом веры большевиков в возможность осуществления быстрого перехода к коммунизму и их желания форсировать этот переход. В итоге режим военного коммунизма оказался наиболее последовательной практической реализацией положений классического марксизма, касающихся устройства посткапиталистического общества.

Военно-коммунистические методы помогли Советской России выстоять в гражданской войне. Но после ее окончания быстро проявилась их полная неадекватность жизненным реалиям. Благодаря диалектическому гению Ленина большевики нашли в себе силы коренным образом изменить политику. Была проведена частичная денационализация промышленности с переводом части предприятий в госкапиталистический сектор, произошел отход от принципа уравнительности в оплате труда, разрешена частная торговля и “реабилитированы” товарно-денежные отношения. Несмотря на эти радикальные перемены, основные положения классического марксизма о сущности и устройстве социалистического общества, наиболее полно изложенные в “Критике Готской программы”, не подвергались сомнению. Нэп рассматривался не в качестве модели социализма, а лишь как переходный этап к нему, как вынужденное чрезвычайными обстоятельствами временное отступление к капитализму. Вместе с тем кооперативный план В. И. Ленина, выдвинутый им в конце жизни, на рубеже 1922–1923 гг., был им самим охарактеризован как “коренная перемена всей нашей точки зрения на социализм”. Объективно нэп и особенно кооперативный план Ленина означали начало отхода от догм классического марксизма в части, касающейся устройства социалистического общества, и движение в направлении создания концепции нового социализма.

Однако изменение позиции Ленина по проблеме социализма не было до конца понято его современниками. В основу советской модели социализма, постепенно утверждавшейся по мере свертывания нэпа, вновь была положена классическая марксистская концепция, правда, частично модернизированная, так как военный коммунизм окончательно доказал утопичность отказа от товарно-денежных отношений и пагубность уравнительного (в чистом виде) распределения.

Отход от нэповской модели развития был инициирован не только субъективной причиной — взглядами И. В. Сталина и его единомышленников на социализм в духе классического марксизма, но и проблемой индустриализации. Индустриализацию страны необходимо было провести в кратчайшие сроки. Проблема с точки зрения существовавшего мирового опыта казалась неразрешимой. Однако неимоверными усилиями власти и народа она была решена, хотя заплатить за это пришлось высокую цену в виде миллионов “раскулаченных” и репрессированных. Индустриализация СССР была осуществлена с помощью чрезвычайных методов, в основе которых лежало усиление роли государства в экономике и других сферах общественной жизни. Переход к этим методам явился шагом, вполне оправданным чрезвычайным характером стоявших перед страной задач, однако, догматический подход к марксизму, неспособность сделать правильные выводы из опыта предшествующего периода развития привели к тому, что не удалось соблюсти меру в проведении политики чрезвычайщины и достичь оптимального сочетания различных форм собственности, рыночных и административных методов управления экономикой. Поэтому откат от нэпа вылился в огосударствление всех сфер экономики.

Сущность советской модели социализма и основные черты советского общества были предопределены обобществлением средств производства в крайней — общенародной форме. Между тем необходимость обобществления именно в такой форме логически не вытекает из анализа основного противоречия капитализма. Огосударствление собственности на средства производства в экономике капиталистических стран носит относительный по времени и сфере применения характер. Государственная собственность наиболее полно демонстрирует свои преимущества в периоды кризисов, но в нормальной экономической ситуации она в целом уступает в эффективности другим формам собственности. Тенденция развития современного капитализма состоит не в огосударствлении, а коллективизации средств производства, так как обеспечение трудящимся доступа к собственности и приобщение их к управлению предприятием представляет собой самое эффективное средство стимулирования высокопроизводительного и инициативного труда. Опыт СССР показывает, что огосударствление собственности не устраняет отчуждения производителя от средств производства и продуктов его труда и потому не оказывает на него ощутимого стимулирующего воздействия.

Обобществление средств производства в общенародной форме привело к утверждению в СССР не социалистического, а вульгарно-коммунистического способа производства. Учитывая определяющую роль экономики на все остальные сферы общественной жизни, можно констатировать, что именно факт неадекватности вульгарно-коммунистических производственных отношений достигнутому уровню развития и характеру производительных сил лежал в основе всех процессов, определивших характер и черты существовавшего в СССР общественного строя. Этот вывод является ключом, позволяющим выявить логику истории СССР.

Тотальное огосударствление собственности привело к тому, что народное хозяйство СССР представляло собой фактически одну гигантскую монополию, разросшуюся до размеров государства. Поскольку рыночная форма организации экономики и полноценная конкуренция производителей невозможны внутри единой монополии, прямыми следствиями исключительного положения общенародной собственности стали централизованный и плановый характер экономики СССР, а также административно-командная система управления народным хозяйством. Плановая централизованная экономика идеальным образом обеспечивала концентрацию ресурсов на приоритетных направлениях развития, значительно менее эффективно она решала задачу налаживания взаимосвязи между производителями и потребителями продукции, создать же систему эффективной мотивации к труду она в конечном счете так и не сумела.

В основе всех противоречий советской экономической системы, вызвавших в итоге контрреволюционную смену способа производства, лежали два главных фактора. Первый из них — ее неспособность выработать действенные экономические стимулы к высокопроизводительному труду, как следствие отсутствия способа объективного измерения количества и качества труда. Оплата труда осуществлялась на полууравнительной основе, и в результате так и не удалось воплотить на практике социалистический принцип распределения по груду. Однако отсутствие действенных экономических стимулов для работников длительное время компенсировалось солидарным характером труда в советском обществе, который находил свое высшее воплощение в таких явлениях, как массовый трудовой энтузиазм и ударничество. Только при наличии этих факторов могли проявляться достоинства плановой централизованной экономики. (Это обстоятельство должно предостеречь от попыток буквально воспроизвести принципы старой советской экономической системы в новой исторической ситуации).

Второй главный фактор, тормозивший развитие экономики СССР — отсутствие эффективного механизма разрешения противоречия между целями, преследуемыми в процессе производства отдельным предприятием и обществом в целом. В рыночной экономике разрешению этого противоречия способствует конкуренция производителей. Административно-командные методы управления оказались не в состоянии заменить конкуренцию в этом качестве. В результате расхождения интересов общества (удовлетворение потребностей граждан) и предприятия (формальное выполнение директивных плановых показателей) выпускаемая продукция оказывалась материало- и энергоемкой, она зачастую не удовлетворяла потребителей ни по качеству, ни по номенклатуре. Огромные материальные ресурсы и труд миллионов людей тратились впустую. Экономика проявляла слабую восприимчивость к внедрению достижений научно-технического прогресса.

И указанные факторы, и другие черты советского общества в конечном итоге являлись следствиями тотального огосударствления собственности. Коллективизация сельского хозяйства привела к распространению вульгарно-коммунистического способа производства на аграрный сектор народного хозяйства. Неадекватность способа производства реалиям жизни определила тоталитарный характер советской политической системы, который в сочетании с другими объективными и субъективными факторами привел к массовым политическим репрессиям 30-50-х гг.

Огромную роль в истории СССР сыграл субъективный фактор — догматический подход к марксистской теории. Руководители страны не могли понять, что фундаментальная причина всех негативных явлений в советском обществе и экономике кроется в неадекватности существовавшего “социалистического” (вульгарно-коммунистического) способа производства достигнутому уровню развития производительных сил. Поэтому все попытки реформировать советское общество, не затрагивая его основы — способа производства, были неизбежно обречены на неудачу.