Чтение онлайн

Отец Нины, Петр Павлович Сокол, плотный мужчина с поседевшими чумацкими усами, стоял в стороне, глядя, как дочь старается вырваться из объятий друзей и прорваться к нему. Наконец она подошла, через цветы насилу дотянулась губами до его щеки.

— Поехали, — сказал Сокол.

— Смотри, Нина, — кто–то протянул девушке газету.

Нина взглянула и замерла. С первой страницы спортивной газеты на нее смотрели собственные глаза — фото было большое и очень удачное.

Нина на мгновение смутилась, но чувство это сразу же исчезло, — убеждаться в своем выдающемся значении было легко и приятно.

— Поехали, поехали, — торопил отец.

Они прошли сквозь толпу спортсменов, сели в машину — отец Нины был шофером такси — и через несколько минут оказались у высокого старого дома на улице Артема.

Встречать Нину в длинный коридор большой коммунальной квартиры высыпали все соседи. Дети не сводили восхищенных глаз со своей старшей подруги, которая еще недавно играла с ними, бегала в школу, боялась схватить двойку, а сейчас стала победительницей международных соревнований и студенткой университета.

Они старались прикоснуться к ее руке или платью, как–то обратить на себя внимание.

Полутемный длинный коридор наполнился таким шумом и писком, что Нина поспешила скорее исчезнуть.

Переступив порог своей комнаты, она сразу же попала в объятия Степаниды Павловны, названой матери. Родная мама Нины умерла при ее рождении, и ее воспитала сестра отца.

Все сразу же сели к столу. Отец поднял стопку и провозгласил тост за успехи Нины, а Степанида Павловна даже прослезилась от полноты чувств.

Никогда еще не приходилось девушке так ясно ощущать свою славу.

— Ты молодец, ты молодец, Нинка! — сказал Петр Павлович, вставая из–за стола после обеда.

Вечером Нина гуляла с подругами по Крещатику и Владимирской горке. Памятная золотая медаль, привезенная из Берлина, привлекала внимание. Девушка то и дело слышала, как с уважением произносили ее имя.

На другое утро Нина впервые пошла на лекции в университет. Она шла по утренним киевским улицам, чувствуя себя полноправной студенткой факультета журналистики, знаменитой спортсменкой, и остренький носик ее то и дело сам по себе вскидывался вверх. В университете все тоже глядели на памятную медаль и расспрашивали Нину о берлинских соревнованиях. Скоро о Нине Сокол знали на всех факультетах. Казалось, будто девушка ходила, не касаясь ногами земли, — ее словно носила над нею слава.

Первая лекция несколько удивила Нину своей деловой будничностью. В большую аудиторию, где парты, совсем не похожие на школьные, поднимались полукругом, как трибуны на стадионе, вошел сухощавый седой профессор Булаков и начал читать введение в общее языкознание. Слушая его, Нина потихоньку разглядывала своих новых товарищей. Их было много, и выделить кого–нибудь из общей массы Нина еще не могла. Рядом с ней сидела девушка с румяным личиком и длинными, туго заплетенными косами. Она старательно записывала лекцию, и все ее внимание было устремлено только на профессора. В перерыве Нина познакомилась со своей соседкой. Ее звали Ирина Гонта, она приехала из Донбасса и живет в общежитии на улице Жертв Революции.

— А я вас знаю, — сказала она и тем самым еще раз подтвердила славу Нины.

После языкознания была русская литература, потом английский язык. Нина вдруг почувствовала себя разочарованной. Какой же это факультет журналистики, когда тут и не вспоминают про газету?

Последним предметом по расписанию была физкультура, и Нина недовольно поморщилась. Надо освободиться от этих занятий, что ей там делать? Твердо решив не терять на них времени, Нина вместе со всеми вошла в гимнастический зал и увидела своего тренера Николая Дмитриевича Максимова.

Накануне встречи со студентами–новичками Николая Дмитриевича охватывало волнение. Он считал своим долгом разыскать среди этой массы молодежи, съехавшейся со всех концов Украины, настоящий спортивный талант, девушку или юношу, от природы наделенных огромными способностями, найти алмаз, который он, Николай Дмитриевич, обязан отшлифовать и превратить в сияющий, как солнце, бриллиант.

Казалось, розыски юных спортивных талантов — главная цель жизни тренера Максимова. Смолоду влюбленный в спорт, посвятивший ему всю жизнь, он, к сожалению, не поставил ни одного рекорда. Тем настойчивее он искал юных спортсменов, способных сделать это. Закончив Институт физкультуры еще до войны, он отказался от предложения остаться в аспирантуре и стал преподавать в университете, понимая, что здесь скорее всего может осуществить свою мечту — найти спортсмена или спортсменку, которые завоюют для Советского Союза мировые рекорды.

Он знал всех способных юношей и девушек не только в Киеве, но и в других городах Украины, ибо старался не пропускать ни одного соревнования, особенно юношеского. Эта кропотливая работа принесла уже кое–какие плоды, но настоящей победы — мирового рекорда — он еще не добился. Когда–то на школьном соревновании он нашел Нину Сокол, в которой трудно было с первого взгляда угадать одаренность. Но Максимов увидел в ней то, чего не видели другие, и не ошибся. Нина была уже близка к рекордам, но сможет ли она осуществить их — неизвестно. Это покажут ближайшие два года. Максимов в душе надеется на успех, но не хочет делать преждевременные заключения.

Итак, сегодня у него волнующий день. Он уже встретился с тремя группами новичков, увидел множество незнакомых лиц, постарался запомнить каждое, но, кажется, ничего особо интересного не обнаружил. Впрочем, опять–таки не надо спешить с выводами. Это старое правило, и нарушать его не следует — спортивный талант может проявиться там, где его и не думаешь найти. А вот в этой группе, как видно, не много любителей спорта, никто не выделяется особой подтянутостью и спортсменской выправкой. Жаль! Ну, ничего не поделаешь, придется работать, придется искать, воспитывать, а там, быть может, откроется и талант.

Николай Дмитриевич встретился взглядом с очень юной студенткой и еле удержался от улыбки. Маленькая, вся удивительно кругленькая девушка была похожа на куклу. Интересно поглядеть ее на стадионе — должно быть, забавное будет зрелище. Этакие чижики попадаются почти в каждой группе.

Девушка перешла от стены к дверям, и Максимову показалось, будто он уже когда–то видел эти плавные движения. Тренер застыл, не сводя со студентки глаз. Какое–то шестое чувство, выработанное долгими годами работы со спортсменами, подсказало ему: смотри внимательнее, здесь может быть удача. Он вгляделся пристальнее и опять едва не рассмеялся: ну разве может такая пухленькая, еще не вполне сформировавшаяся девочка оказаться талантливой спортсменкой? Очевидно, у него разыгралась фантазия, что объясняется желанием найти что–нибудь выдающееся. И все–таки, разглядывая новых знакомых, он еще раз задержался взглядом на розовом, почти детском лице и опять удивился — бог знает, что ему почудилось!