Сталин
Шрифт:
Но война вытащила на первый план не только этих рыцарей с их маргинальным «пораженчеством», но и более реалистичных людей, которые поняли, что позиция большевиков может при соответствующей поддержке оказаться тайным оружием против всей Российской империи.
То есть большевики могли оказаться полезными Германии.
России снова не повезло. На сей раз Германский генеральный штаб принял решение использовать российские оппозиционные партии для подрыва ее внутреннего порядка, как когда-то это делали японцы.
Германия находилась в труднейшем положении. Не уничтожив в 1915 году, как планировалось, а только вынудив русскую армию к отступлению, немцы, окруженные гигантским блокадным кольцом, с каждым днем войны приближались к исчерпанию своих ресурсов. Они понимали, что в позиционной войне у них нет шансов.
В этот момент на исторической арене появляется Александр Гельфанд, социал-демократ, выходец из небогатой еврейской семьи. Он изучал экономику в Швейцарии, был в 1905 году членом Петербургского Совета рабочих депутатов, заместителем Троцкого. Он известен как доктор Парвус, который предложил немцам план дестабилизации России.
В 1905 году Гельфанд приезжает в Россию и становится членом Петербургского Совета, и, как нам представляется, именно ему должна была принадлежать идея обратиться к западным кредиторам России с предупреждением, что они сильно рискуют своими деньгами, финансируя власти Российской империи.
После разгрома революции он уезжает в Константинополь, благо становится агентом Германского генерального штаба и совершает несколько посреднических сделок по поставкам зерна из России в Турцию. Кроме того, он контрабандно поставлял в Балканские страны немецкое оружие устаревших образцов.
К началу Первой мировой войны Парвус уже был крепко связан с германскими военными и бизнесменами, отсюда оставался только один шаг до идеи использовать внутренние проблемы России на пользу своих партнеров. Парвус придумал, как сделать из революции бизнес.
Еще никогда у немцев не было возможности заполучить в союзники российскую политическую организацию с разветвленной сетью функционеров, мощной идейной базой и даже с депутатской фракцией в парламенте. Немцы отнеслись к этому предложению очень серьезно. 9 марта Гельфанд представил в германский МИД свой меморандум. В основных положениях замысел выглядел так: объединить усилия сепаратистских российских партий (Финляндия, Литва, Польша, еврейский Бунд, Кавказ, Украина).
Кроме восстаний в крупнейших промышленных центрах главный упор делался на откалывание от империи национальных окраин, прежде всего Украины.
Далее Парвус предложил провести политические забастовки на важнейших производствах и на всех железных дорогах; осуществить диверсии на железнодорожных мостах; организовать поджоги нефтяных скважин в Баку; организовать публикацию пропагандистской литературы и газет; провести антироссийскую агитацию в Северной Америке среди эмигрантов, евреев и русских.
Гельфанд предупреждал, что в отличие от украинских или финских социал-демократов «русская социал-демократическая партия никогда не встанет на позицию, враждебную русской империи». Другими словами, Гельфанд предупреждал о патриотизме русских и советовал направить усилия сначала на свержение правительства и заключение мира, а уж затем на разрушение империи.
Гельфанд просил 20 миллионов марок, для начала ему выделили один миллион, потом финансирование продолжилось. В конце 1915 года было выделено еще 40 миллионов марок. Говоря о германских деньгах в русской революции, следует упомянуть, что Берлин потратил на так называемую «мирную пропаганду» около 382 миллионов марок, причем в Италии и Румынии средств было израсходовано больше, чем в России.
К тому же все усилия Гельфанда привлечь на свою сторону Ленина не увенчались успехом.
В конце мая 1915 года Гельфанд разыскал Владимира Ильича в одном ресторане Берна, где часто бывали российские эмигранты. Гельфанд изложил свои взгляды на возможность революции в России в результате победы Германии.
Ленин достаточно грубо оборвал беседу, заявив, что считает собеседника агентом немецких социалистов, ставших шовинистами, и не хочет с ним разговаривать.
Однако Гельфанд не опустил рук. Он организовал в Копенгагене «Институт причин и последствий войны» и привлек к сотрудничеству ряд социал-демократов и через него вел нелегальную торговлю с Россией, получив из германского государственного казначейства пять миллионов марок и специальные лицензии на проведение экспортно-импортных операций.
Гельфанд поставил дело с размахом, охватив торговлей Голландию, Турцию, Англию, Северную Америку, Румынию, Болгарию. Основные операции совершались в России: туда поставлялись станки, химикалии, лекарства, хирургические инструменты. Из России в Германию поставлялись зерно, медь, олово.
Эта торговля велась в условиях полной торговой блокады Германии и полублокады России (традиционные торговые пути через Черное море и западную границу были прерваны).
Глава восьмая
Империи оставалось два года жизни. Но в 1915 году ее гибель не была предопределена, до роковой развилки еще не дошли.
В августе 1915 года по инициативе умеренных кругов Думы и Государственного совета возник так называемый Прогрессивный парламентский блок. Его программа не была открыто антиправительственной, а предлагала улучшение государственного управления, что означало качественно новое оппонирование власти.
Монархия явно не справлялась с управлением — такой вывод можно сделать из предложений блока. Шесть думских фракций, около 300 из 420 депутатов, вошли в него, и три группы членов Госсовета (левые, центр, беспартийные).
В ответ Николай II провел в Ставке совещание Совета министров, на котором заявил, что отдаст все свои силы достижению победы, но не допустит в военное время политической борьбы. Были уволены в отставку министры, которые «стояли за уступки блоку», в том числе ближайший соратник Столыпина А. В. Кривошеий.