Сталкер
Шрифт:
«Нет бы обычные шлемофоны поставить, – буркнул Шерстяной. – Так нет, твою мать, прогресс, ментальный интерфейс…»
«Отставить гундёж, – отрезал Японец. – Подбираем ученика Снайпера – и вперед. Направление – спорткомплекс. Цель – уничтожение техники и живой силы противника до того, как „Аконкагуа 5A“ и остальные роботы будут готовы к эксплуатации. Если мы успеем, то вполне сможем перемолоть армию нейроманта прямо на его базе. Так что переговоры только в случае крайней необходимости. Конец связи».
Тяжеленный «Т-2222» бежал через развалины довольно легко. Его мощные четырехпалые «ноги» были прекрасно приспособлены для передвижения по пересеченной местности. Широкая площадь «стоп» позволяла грамотно распределять вес боевой машины, практически исключая возможность застревания в переплетениях арматуры или падения в результате провала в какую-либо скрытую полость, типа подвала или старой воронки. Там, где танк или БТР намертво уперлись бы в непроходимый завал, робот просто прыгал, цеплялся манипуляторами за неровности, порой падал «на четыре точки» и в результате, словно мастер паркура, ловко преодолевал сложные препятствия.
Сложнее всего приходилось Снайперу с супругой. Если остальные члены экипажа, находящиеся внутри машины, просто покачивались в специальных креслах десантного отсека, гасящих инерцию толчков, то в плечевых гнездах «Т-2222» успели установить лишь систему ремней безопасности. Только благодаря этим ремням стрелков пока еще не выбросило наружу, под ноги боевому роботу.
«Шерстяной… сволочь… Потише никак нельзя?»– донеслась до Снайпера мысль жены. Признаться, с ней трудно было не согласиться.
«Данила совсем плох, – раздался в голове Снайпера голос Иона. – Боюсь, до Кремля не довезем. А еще Артем говорит, мол, в „Олимпийском“ что-то серьезное затевается. Если не успеть, Кремлю хана и нам тоже. Артем чувствует…»
«Если чувствует – гони, Шерстяной», – послал Снайпер мысленное сообщение, при этом искренне радуясь, что сегодня не очень налегал на консервы и блевать было практически нечем. Единственное – жене там каково? Эх, надо было ее не слушать, а привычного ко всему Иона в гнездо сажать. Глядишь, не хуже стаббера справилась бы с манипулятором…
«Слышь, супруг, я тоже чувствую. Еще полминуты – и я скончаюсь прямо здесь еще раньше, чем твой ученик».
«Голос» жены, звучащий в голове, был нервным и злым. Необъяснимым образом шлем передавал не только мысли, но и эмоции.
«Ты же видишь, мы почти на месте. Совсем немного осталось», – ответил Снайпер, стараясь вложить в мысленный посыл максимум участия. Надо ж понимать – любой женщине, даже прошедшей огонь, воду и километры сталкерских троп, иногда просто необходимо понервничать, покричать и, может быть, поплакать. Может, потому и живут они дольше мужиков, привыкших демонстрировать хладнокровие и невозмутимость, скрывая весь негатив в себе.
«Вижу, что немного осталось…»
Голос супруги был бесцветным и тусклым. Обреченным. Сперва Снайпер подумал, что ей уже совсем плохо и что действительно пора попросить Шерстяного гнать потише, а может, даже остановиться и насильно пересадить жену в десантный отсек, попросив Иона поменяться с ней… Но в следующее мгновение перед Снайпером тоже открылась картина, до этого момента скрытая мощной головной башней ходячего танка.
Стена спорткомплекса крошилась и осыпалась под мощными ударами изнутри, словно была сделана из глины. А над глубоким разломом возвышалась стальная громада боевого робота, втрое превышавшего габаритами далеко не маленький «Т-2222».
«Симаймасита…» [15] – прозвучал в голове Снайпера голос Савельева. Судя по интонации, Японец не ожидал увидеть здесь эту громадину и потому по старой привычке ругался на японском языке, что бывало лишь в исключительных случаях. И то, что сейчас именно такой случай, сомнений не было.
«Все-таки они успели его запустить. Какие наши действия, командир?»
Голос Иона был спокоен, как и подобает воину, готовому к неравной битве.
«Отходим, – коротко бросил Японец, наконец закончив материться непонятными словами. – Направление – юго-восток. Там развалин меньше».
15
Смягченная форма японского ругательства, близкого к русскому «вот черт!» или «вот облом!», произносимая в уважаемой компании.
«Т-2222» резко затормозил, аж «стопы» в бетонную крошку слегка зарылись. После чего Снайпера тряхнуло – это подвижные суставы ног робота поменяли положение. Теперь ходячий танк мог бежать в обратную сторону, не разворачивая основного модуля и сохраняя возможность отстреливаться от преследующего противника.
«А отстреливаться-то придется…» – промелькнуло в голове Снайпера.
Огромный робот противника со свежей надписью на боку «Aconcagua 5А» заметил ходячий танк, после чего со всей дури саданул бронированным кулаком манипулятора по треснувшей стене спорткомплекса, перешагнул то, что от нее осталось, и бросился в погоню.
Несмотря на габариты, колоссальная махина двигалась довольно проворно. У нее, как и у «Т-2222», были широченные лапы, благодаря которым вес робота распределялся равномерно, не давая ему зарыться «ногами» в землю. Мелкие препятствия монстр просто давил, крупные сносил напрочь. На глазах Снайпера робот-гигант просто прошел сквозь полуразрушенный дом, который «Т-2222» пришлось обегать слева.
«Если у этого „Аконкагуа“ сохранилось вооружение, нам звездец», – прилетела слегка заполошная мысль Шерстяного.
«Тебе-то чего бояться? – немедленно отозвался Ион. – Ты и так уже того, считай, на том свете».
«Что-то я разницы не замечаю, – мысленно проворчал мутант. – Пока живым Зону топтал, оно даже как-то поспокойнее было…»
Словно в подтверждение этих мыслей от продолговатого пенала на правом плече огромного робота отделился черный, дымный след.
«Ракета! Шерстяной, вправо!»
Водитель-мутант отреагировал немедленно, несмотря что мертвый. «Т-2222», не снижая скорости, прыгнул вбок, пролетел добрые метров десять и приземлился на четыре точки. Снайпера сильно тряхнуло, ремни впились в плечи так, что от боли в глазах потемнело.