Чтение онлайн

Оказывается, люди убивают людей куда страшнее.

Тело Сэма они плотно завернули в брезент и обвязали шпагатом. Могила была готова, оставалось позвать Нелл, но Том не спешил, давая ей время хоть немного прийти в себя. Они с маори достали оружие, распределили его и патроны поровну между собой, а теперь стаскивали в одну кучу весь хлам, когда-то бывший научной станцией ученых Сиднейского университета.

На узкой — после шторма — кромке белого песка вырос огромный курган из досок, обломков мебели, пустых ящиков, мокрого тряпья и прочего барахла. Из тайника с оружием Том достал и неполную канистру бензина, облил груду мусора и пошел звать Нелл.

Потом они похоронили Сэма, и Нелл дрожащими руками положила на свежий холмик земли мокрые, побитые дождем цветы. Тому очень хотелось отправить ее с одним из охотников назад, в племя, но по тому, как она стиснула приклад винтовки, как закусила губу и откинула назад мокрые золотые пряди волос, понял, что никто и ничто не заставит Нелл Куинс отступить.

Она была очень бледной, очень решительной и очень красивой. И в зеленых глазах плескалась мука — Том знал, это не только из-за Сэма. Мел находилась в руках бандитов, и Нелл наверняка вспоминала сейчас свое собственное пребывание в плену у венесуэльских повстанцев.

Они подожгли костер и некоторое время стояли поодаль, греясь на дорожку и собираясь с мыслями. Маори терпеливо и безучастно ждали, стоя на одной ноге и опершись о свои вечные копья, хотя за спиной у каждого теперь висело ружье.

Том задумчиво бросил:

— Хорошо, что мы все сожгли. Такой костер ночью будет видно издалека.

— Бандиты тоже могут его увидеть.

— Сюда они вряд ли вернутся, а вот береговая охрана и полиция заинтересуются. В любом случае, так лучше.

— Когда все кончится, мы вернемся сюда, за Сэмом.

— Зачем, Нелл? У него же никого нет в Сиднее.

— Он из Канберры. Это не важно, я просто думала отвезти его на настоящее кладбище.

Том невесело усмехнулся и обнял ее за плечи.

— Уж ты мне поверь, Сэму и такая могила очень понравилась бы. Тишина, буш, напротив — океан и его любимый Большой Барьерный. Нет, Сэм наверняка был бы доволен.

— Это как-то…

— Не принято, верно? Поверь, Нелл, все это совершенно не имеет значения. Важно, как ты жил. Как умер. А то, как и где ты лежишь после смерти, не важно. Совсем. Пошли. Время уходит.

— Том, мы найдем ее?

— Посмотри на наших друзей. Они родились и выросли в этих лесах. Они могут выследить даже крокодила в воде. К тому же наши мерзавцы идут медленно, раз с ними Мел.

— Том, ты думаешь, она жива?

Том прямо взглянул в зеленые тоскливые глаза.

— Мы не нашли ее тела. И надеюсь, не найдем по дороге. Они взяли ее с собой, потому что им нужен заложник, значит, пока они ее не убьют.

— Но еще они могут…

— Ни слова, девочка! Слова материальны, не стоит поминать дьявола всуе, и будем надеяться на хорошее. Мел — взрослая опытная женщина, врач, и в любом случае сумеет пережить…

— Том, не надо.

— Прости. Я пытался объяснить.

— Не объясняй то, чего не можешь знать. Изнасилование — это не половой акт. Это насилие над душой. Опыт и профессия здесь ни при чем. Пошли.

— Пошли.

И они двинулись в путь. Начинался дождь. Пять серых теней скользнули в густых зеленых зарослях — и через несколько минут буш уже жил своей прежней жизнью.

К вечеру опять пошел дождь, и бандиты расположились лагерем под раскидистыми ветвями каких-то деревьев, названия которых Мел не знала, и знать не хотела. Она замерзла, а о руках, стянутых капроновой бечевкой, старалась не думать. На вид они были ужасны — синие, распухшие, онемевшие, изодранные колючками, ногти стерты почти до мяса.

Мел вспомнила Сидней, уютный кабинет своей маникюрши, потом свою квартирку, ванну, полную душистой и горячей пены.

— Разлеглась, падаль! Вставай, иди сюда.

Тот, кого называли Дью, высокий и широкоплечий парень с красивым, но неприятным лицом грубо пихнул Мел в спину, ведя на край небольшой полянки.

— Смотри сюда и слушай. Вот там, там и там — болото. В нем крокодилы. Это не шутка, а впрочем, можешь проверять сама. Мне плевать. На ночь я привяжу тебя за ноги к дереву, но если надумаешь грызть веревку, помни о крокодилах. Все поняла?

— Д-да… Отпустите меня… пожалуйста?

— Зачем, идиотка? Ты же в жизни не найдешь дорогу ни вперед, ни назад. Успокойся. Ты здесь никого не интересуешь, страхолюдина. Я лично вообще брезгую черными. Ты нам нужна на всякий случай, для страховки. Как только мы выберемся из буша и найдем подходящий транспорт, мы тебя отпустим. Возможно, немного покалечим, чтоб ты не сразу доковыляла до легавых, но отпустим. Все. Иди спать.

Мел доковыляла до костра и устроилась несколько в отдалении, чтобы не привлекать внимания. Ей значительно полегчало на душе. Теперь у нее был прекрасный шанс избежать насилия — отправиться прямо в пасть крокодилам. Как ни странно, эта перспектива сейчас совершенно не пугала ее.

Бандиты разбрелись в поисках пищи, а потом раздались беспорядочные выстрелы и визгливый хохот Мэгги. Через четверть часа на импровизированном вертеле жарилась освежеванная дикая свинья, а по кругу ходила бутылка виски.

Мел очень хотелось выпить, но она боялась привлечь к себе внимание и вызвать в захмелевших мужиках нездоровый интерес, поэтому и сидела в мокрой траве, далеко от огня, стараясь даже не попадать в круг света.

После еды и выпивки пришло время десерта, и Мел удостоверилась, что наркоманами здесь являются все без исключения. Рыжая Мэгги, всю дорогу злившаяся и огрызавшаяся на своих попутчиков, после дозы превратилась в чистого ангела, улыбалась, пошмыгивая носом, и вполне красноречиво поглядывала на Дью, но тот, похоже, не проявлял особого желания заниматься столь трудоемким делом, как секс. Тогда Мэгги села, обвела взглядом всех собравшихся.

Мел почувствовала, как ее желудок подскочил к самому горлу. Блестящие глаза Мэгги с черными точками зрачков уставились прямо на пленницу, острый красный язычок высунулся и пробежал по пухлым губкам. Как змея, подумала в панике Мел, торопливо пряча глаза, но было уже поздно. Мэгги оказалась рядом, высунула язык и провела им по щеке заледеневшей от ужаса и отвращения жертвы. Бандиты загоготали и придвинулись ближе, кто-то подкинул в костер дров, чтобы осветить потеху.

Мэгги встала на колени и начала раздеваться, медленно покачиваясь всем телом и мурлыча какую-то мелодию. Ее худощавое тело могло бы показаться красивым, если бы не непристойные татуировки на груди и животе и не обильный пирсинг, которым она украсила все — от пупка до сосков, бровей и ноздрей.