Чтение онлайн

— Даритель, — заговорил я, — это Эпик, который может передавать свои способности другим людям. Энергетик имеет две способности, которые может передать другим, и обе они невероятно мощные. Может быть, даже мощнее, чем у Стального Сердца.

— Тогда почему правит не он? — поинтересовался Коди.

— Кто его знает? — пожал я плечами. — Наверное, потому что он смертный. Он не проявил никаких талантов к бессмертию. Поэтому он скрывается. Никто даже не знает, как он выглядит, хотя вот уже более пяти лет он со Стальным Сердцем втихую управляет Силовиками. — Я оглянулся на штаб-квартиру. — В его теле генерируются огромные запасы энергии. Он снабжает электричеством командиров ячеек Силовиков, так приводятся в движение механические доспехи и заряжаются энергетические винтовки. Не будет Энергетика — не будет мощной брони и энергетического оружия.

— И даже более того, — добавил Проф. — Устранение Энергетика может лишить энергоснабжения весь город.

— Что? — спросил я.

— Ньюкаго использует больше электричества, чем производит, — объяснила Тиа. — Все эти лампы постоянно… это огромный расход, уровень которого сложно было бы поддерживать даже до появления Напасти. Новые Разъединенные Штаты не имеют инфраструктуры, которая бы обеспечивала Стальное Сердце энергией для снабжения такого города, но эта энергия есть.

— Он как-то использует Энергетика, чтобы увеличить запасы энергии, — продолжил Проф. — Каким-то образом.

— Так ведь это делает Энергетика еще более привлекательной целью! — сказал я.

— Мы говорили об этом несколько месяцев назад, — ответил Проф, наклоняясь вперед и держа перед собой руки с переплетенными пальцами. — Мы решили, что убивать его слишком опасно. Даже если мы преуспеем, то привлечем к себе слишком много внимания и Стальное Сердце лично возглавит охоту на нас.

— Это как раз то, чего мы хотим, — заявил я.

Это их не убедило. Сделав этот шаг, двинувшись против империи Стального Сердца, они обнаружат себя. Больше никаких пряток в подземных городах, скрытного уничтожения тщательно отобранных целей. Никакого тихого бунта. Убить Энергетика, и обратной дороги не будет, пока не погибнет Стальное Сердце или пока Реконеры не будут схвачены, сломлены и казнены.

«Он собирается сказать нет», — подумал я, глядя в глаза Профа. Он выглядел старше, чем я его себе представлял. Мужчина средних лет, с тронутыми сединой волосами и с лицом, на котором было написано, что он пережил смерть одной эпохи и работал десять тяжелых лет, пытаясь привести к концу следующую. Все эти годы научили его осторожности.

Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но его перебил чирикающий сигнал мобильника. Абрахам отцепил его от своего внушительного плеча.

— Время Закрепления, — промолвил он, улыбаясь.

Закрепление. Ежедневное обращение Стального Сердца к своим подданным.

— Можешь вывести его на стену? — попросил я.

— Конечно, — произнес Коди, поворачивая свой мобильник к проектору и нажимая кнопку.

— В этом нет ну… — начал Проф.

Программа уже стартовала. В этот раз показывали Стальное Сердце. Иногда он появлялся сам, иногда нет. Он стоял на вершине высокой телебашни своего дворца. Смолисто-черный плащ за его спиной развевался на ветру.

Все обращения записывались заранее, но неизвестно, когда именно. Как всегда, в небе не было солнца, а в городе ни одного дерева, ничего, что могло бы дать подсказку насчет времени года. Я почти забыл, каково это — определять время суток, просто бросив взгляд через окно.

Стальное Сердце был освещен идущим откуда-то снизу красным светом. Он поставил ногу на низкие перила, затем подался вперед и оглядел город. Свои владения.

Глядя на него, представленного крупным планом на стене передо мной, я вздрогнул. Убийца моего отца. Тиран. Он выглядел в этом кадре таким спокойным, таким мудрым. Длинные, черные как смоль волосы, мягко спускавшиеся до плеч. Рубашка, обтягивающая нечеловечески сильное тело. Черные брюки, тоже более обтягивающие, чем свободные штаны, которые он носил в тот день десять лет назад. В этой съемке его, казалось, хотели представить мудрым и заботливым диктатором, как до этого многих коммунистических лидеров, о которых я узнал в Фабричной школе.

Он поднял руку, пристально глядя на город у своих ног, и рука начала насыщаться гибельной энергией. Желто-белой, контрастирующей с ярко-красным светом от пола. Эта мощь была не электричеством, но чистой энергией. Он наращивал ее, пока свет не стал настолько ярким, что камера перестала различать что-либо, кроме света и тени Стального Сердца перед собой.

Затем он запустил заряд пылающей желтой энергии в город. Эта сила ударила в здание, пробив в нем дыру, разметав пламя и осколки от взрыва в окна напротив. Здание начало дымиться, и люди побежали от него врассыпную. Камера дала увеличение, делая картинку более отчетливой. Стальное Сердце хотел, чтобы мы знали — он поджег жилое здание.

Затем последовал другой заряд, отчего здание начало крениться, сталь с одной стороны расплавилась и обрушилась внутрь. Он выстрелил еще дважды в здание рядом, также заставив его гореть, а стены плавиться от огромной мощи выпущенной энергии.

Камера снова обратилась к Стальному Сердцу, стоящему в той же величественной позе. Он смотрел вниз на город, с бесстрастным лицом, волевой челюстью, подчеркнутой красным светом, и задумчивыми глазами. Было неясно, зачем он уничтожил те здания, хотя, может быть, позже послание укажет на грехи, реальные или вымышленные, в которых были повинны их жители.

А может и нет. Жизнь в Ньюкаго была полна рисков. Одним из них было то, что Стальное Сердце мог принять решение наказать вас и вашу семью без объяснения причин. С другой стороны, вместе с этими рисками вы получали место с электричеством, водопроводом, работой и едой. Нынче на большей части этой земли такие удобства были редкостью.

Я шагнул вперед, вплотную к стене, чтобы поближе взглянуть на существо, которое там маячило. «Он хочет, чтобы мы были в ужасе, — подумал я. — Вот для чего все это. Он хочет, чтобы мы думали, что никто не может бросить ему вызов».

Раньше ученые выдвигали теорию, что, возможно, Эпики были каким-то новым этапом в развитии человека. Эволюционным прорывом. Я с этим не согласен. Это существо не было человеком. Никогда не было. Стальное Сердце повернулся, чтобы посмотреть в камеру, и на его губах мелькнул намек на улыбку.

Стул позади меня скрипнул, и я повернулся. Проф стоял и смотрел на Стальное Сердце. Да, в нем была ненависть. Глубокая. Проф перевел взгляд ниже и встретился со мной глазами. Снова момент взаимопонимания.