Чтение онлайн

— Да.

— Мы начинаем. Установи свой таймер.

Я установил на мобильнике десятиминутный обратный отсчет. Проф и Абрахам должны будут первыми проникнуть с другой стороны станции, где стоит все громоздкое оборудование. Затем проделают путь наверх, устанавливая заряды. Через десять минут войдем мы с Меган и утащим батарею для гаусс-пушки. Последними, через проход, сделанный Профом и Абрахамом, пойдут Тиа и Коди. Они — команда поддержки, готовая помочь нам выбраться, если возникнет такая необходимость, а если нет, то будут держаться сзади, информируя и сопровождая нас.

Я сделал еще один глубокий вдох. На руке, свободной от мобильника, у меня был черный кожаный тензор с яркими зелеными полосками от кончиков пальцев к ладони. Меган наблюдала, как я зашагал к концу туннеля, который накануне вырыл Абрахам, проводя разведку.

Я показал ей обратный отсчет.

— Ты уверен, что справишься? — спросила она меня. В ее голосе сквозил скепсис, хотя лицо было бесстрастным.

— У меня стало гораздо лучше получаться с тензорами, — ответил я.

— Ты забыл, что я видела большинство твоих практических занятий.

— Те ботинки были не нужны Коди, — ответил я.

На что она лишь подняла бровь.

— Я справлюсь, — произнес я, подходя к концу туннеля, где Абрахам оставил торчащий из земли стальной столбик. Он был достаточно высоким, чтобы встав на него можно было дотянуться до низкого потолка. Отсчет продолжался. Мы не разговаривали. Мысленно я произнес уже несколько вариантов начала разговора, но каждый раз, как только открывал рот, слова замирали на губах, постоянно наталкиваясь на ледяной взгляд Меган. Она не хотела болтать. Она хотела заниматься делом.

«Почему это меня так заботит? — думал я, глядя в потолок. — За исключением первого дня, она не проявляла ко мне ничего, кроме холодности и готовности окатить презрением при каждом удобном случае».

И все же… что-то в ней было. Не только то, что она была красива и носила в топике маленькие бомбочки — кстати, я по-прежнему считал это восхитительным.

На Фабрике тоже были девушки. Но, как и всех вокруг, их все устраивало. Хотя они и называли это — просто жить своей жизнью, но они боялись. Боялись Силовиков, боялись, что любой Эпик может убить их.

Меган, казалось, не боялась ничего и никогда. Она не играла в игры с мужчинами, стреляя глазками и флиртуя. Она делала то, что должно было быть сделано, и у нее очень хорошо получалось. Я находил это невероятно привлекательным. Мне хотелось объяснить это ей. Но попытка заговорить была похожа на попытку протолкнуть бильярдный шар через замочную скважину.

— Я… — начал я.

Мой мобильник пикнул.

— Давай, — скомандовала она, глядя вверх.

Пытаясь убедить себя, что не испытываю облегчения от того, что меня прервали, я поднял руки к потолку и закрыл глаза. С тензором у меня получалось все лучше. Пока я не был так хорош, как Абрахам, но краснеть больше не приходилось. По крайней мере, в большинстве случаев. Я плотно прижал руку к металлическому потолку туннеля и надавил, удерживая ее на месте, когда начались вибрации.

Гудение походило на напряженное урчание мощной машины, которую только что завели, но оставили на нейтралке. Это была еще одна из метафор Коди. А я бы сказал, что ощущение было как от разбалансированной стиралки с сотней шимпанзе-эпилептиков внутри. Я почти гордился своей метафорой.

Я вытянул и удерживал руку, тихонько гудя себе под нос в той же тональности, что и тензор. Это помогало мне сфокусироваться. Другие не делали этого, и они не держали свою руку прижатой к стене постоянно. Я, конечно, хотел научиться делать это так же, как другие, но у меня пока не получалось.

Вибрации усилились, но я накапливал их, удерживая в руке. И продолжал держать, пока дрожь не распространилась до самых кончиков ногтей. Тогда я отдернул руку и как бы вытолкнул их.

Представьте, что вы держите во рту пчелиный рой, а затем выпускаете его и пытаетесь удержать в одном направлении исключительно силой воли и выдыхаемого воздуха. Здесь что-то в этом роде. Руку оттолкнуло, и я выпустил в потолок полумузыкальные вибрации — он загудел и затрясся с тихим жужжанием. Стальная пыль осыпалась вокруг моей руки, устилая пол, будто кто-то использовал машину для терки сыра в холодильнике.

Меган наблюдала, скрестив руки и приподняв одну бровь. Я приготовился выслушать какое-нибудь холодное, равнодушное замечание. Но она кивнула и сказала:

— Хорошая работа.

— Ну, ты знаешь, я ведь много тренировался. С особым упором на старые добрые упражнения по испарению стен.

— Что? — нахмурилась она, раскладывая лестницу, которую мы принесли с собой.

— Не обращай внимания, — ответил я, забираясь по лестнице и заглядывая в подвал Седьмого Блока электростанции. Конечно же, я никогда не был ни в одной из городских станций. Они оказались похожими на бункеры, с высокими стальными стенами и ограждениями вокруг. Стальному Сердцу нравилось держать все под неусыпным контролем, подобное место могло быть не просто электростанцией, на верхних этажах можно было с таким же успехом разместить правительственные учреждения. Все тщательно огорожено, охраняется и под наблюдением.

К счастью, в подвале не было камер наблюдения. В основном они были в коридорах.

Меган подала мне винтовку, и я забрался в помещение наверху. Мы были в кладовом отсеке, темном, за исключением тех немногих всегда включенных лампочек, которые, как правило… вернее, всегда оставляют включенными. Я подошел к стене и нажал кнопку мобильника.

— Мы внутри, — тихо отрапортовал я.

— Хорошо, — ответил голос Коди.

Я вспыхнул.

— Ой. Я думал, что соединился с Профом.

— Ты и соединился. Он велел мне за всем присматривать. Включи видеосигнал с наушника.

Наушник был из тех, что крепятся вокруг уха, а сверху над ним торчала маленькая камера.

— Отлично, — произнес Коди. — Мы с Тиа на точке входа Профа.

Проф любил контролировать непредвиденные обстоятельства, а это обычно значило оставлять человека или двух позади для разработки обходных маневров или корректировки планов, если основные команды припрут к стенке.

— Мне тут особо нечего делать, — продолжал Коди, как обычно по-южному растягивая слова, — поэтому буду надоедать тебе.