Чтение онлайн

– Мы все с тобой, – девушка положила мне на плечо руку и заглянула в глаза, – я, Реена, Айм, Риис, Зара, Джейс и остальные. И если уж нас всех сожрет Нергхал, то вместе там будет все равно веселей.

Разбуженный ее голосом, Мрак с шумным выдохом резко вскочил на ноги и повел из стороны в сторону своей украшенной шрамами мордой. Заметив, что его хозяину ничего не угрожает, вепрь успокоился. Взгляд его остановился на старшей лучнице, и налитые кровью глаза волшебным образом поменяли выражение. Кабан, вес которого по всем прикидкам давно перевалил за тонну, неуклюже, словно собака, вильнул «кормой» и, вопросительно хрюкнув, приблизился к девушке.

– Вот и Мрак тоже с тобой, – Сальта, улыбнувшись, скормила вепрю что-то круглое и зеленое и, раскинув руки, попыталась обнять это жующее недоразумение за шею. У нее, понятно, не получилось, но кабан замер, стараясь случайно ее не задеть, а потом аккуратно опустился на землю рядом и повернул голову, приглашая почесать его за ухом.

– Совсем вы мне зверя избаловали, – покачал головой я, думая о том, что все тренинги об одиночестве руководителя, которые я проходил в той жизни, только что фактически перечеркнула бывшая крестьянка. Хотя о чем это я? Как только я принял демонов в клан, они перестали быть крестьянами, стали его бойцами, а это совсем другой уровень восприятия действительности.

– Не чешет тебя хозяин совсем, – не обращая на мою реплику никакого внимания, девушка продолжала чесать блаженно прикрывшего глаза кабана.

– Ну да, скоро он без угощения садиться на себя не даст.

– Ты хоть в курсе того, что, когда вы с нашим любвеобильным магом посещали одно интересное заведение и изволили продрыхнуть там до обеда, вот этот вот кабан среди ночи приперся под окна того заведения и не пускал никого внутрь, пока вы изволили спать? То есть выпускать выпускал, а внутрь ни-ни… Вдруг его дорогого хозяина кто-то потревожит?!

– А разве не Реена его привела? – немного смутился я.

– Нет, она-то как раз пришла за тобой, ей цену на реагенты нужно было согласовать. Главного алхимика-то ты с собой забрал. Хотя нет, скорее он тебя – этот кого хочешь в бордель утащит, – усмехнулась демонесса. – Но, как бы там ни было, Реене часа три пришлось развлекать Мрака, который своей тушей перегородил вход в местный дом терпимости. А криков ее ты не слышал. Кстати, орущая у борделя жрица, должно быть, выглядела забавно, там полгорода сбежалось, говорят. А новобранцы наши долго потом еще на Айма с непонятным выражением лиц косились.

– Там не в совести дело, – окончательно смутившись, буркнул я.

– Ну да, ну да, – расхохоталась демонесса, еще раз чмокнула меня в щеку и, подхватив с земли пустой котелок, грациозным движением поднялась на ноги. – Ты так забавно смущаешься. Мне собирать народ, как договаривались?

– Собирай, – кивнул ей я.

На второй день пребывания в Хантаре я, понимая, что в одиночку с командованием мне уже не справиться, решил создать так называемый клановый совет, в который вошли все командиры и те, кто хоть за что-то в клане отвечал: Джейс, Сальта, Риис, Аритор, Реена, Ивар. В совет вошли также интендант Шен, на которого я с некоторых пор разве что не молился, Слам, единственный выживший десятник Эйнара, и даресса Луан, не включить которую в совет было бы откровенной глупостью. И сейчас на совете, который теперь собирался каждый вечер, я обещал рассказать остальным о том, чем сотня будет заниматься в ближайшие несколько дней и как все-таки мы будем захватывать замок, гарнизон которого составлял более двух тысяч магов стрелков и латников.

В Хантаре мы задержались на двое суток, большую часть времени из которых я пробегал, решая различные организационные вопросы. Из присланных сатрапом добровольцев, которых оказалось неожиданно много, я доукомплектовал клан. Вместе с Эйнаром и Шеном полдня проторчал у интенданта Хантары Аскеля – пожилого сухощавого тифлинга с длинными седыми усами. Потом с ними же и присоединившимся к нам Мигланом, который в отсутствие Эйнара управлял калезской общиной, мы закупали у торговцев продовольствие и строительные материалы. Скучать, в общем, не пришлось.

Сданные наконец древние кости принесли всем нам шестипроцентное увеличение рейтинга брони и такое же увеличение выдаваемого урона. Квест хоть и был повторяющимся, но на каждое последующее улучшение требовалось на пятьсот костей больше, чем на предыдущее, поэтому интендант забрал у нас десять с половиной тысяч костей, а около полутора тысяч у нас осталось в запасе для следующей сдачи. Порадовало то, что этот шестипроцентный бонус учитывался не от базового урона, а ложился сверху на все уже имеющиеся улучшения.

Из привезенных в Хантару на продажу выбитых с нежити необычных предметов продать удалось примерно половину. Все оставшееся я пустил на прокачку двух клановых зачарователей – Хадежи и Зары. Профессию-то они на разборе этих предметов на составляющие прокачали, но это, увы, не добавило нам дополнительных подходящих по уровню рецептов. В городе, к слову, их тоже не нашлось, а те три, что у нас уже были: сотня здоровья или сотня силы на нагрудник и один процент к вероятности критического лечения на наручи – выпали с Темного Жнеца, убитого пару дней назад. Вроде бы и не так много, но тысяча очков жизни лишней не будет никогда, да и единичка к шансу крита на наручах у хилеров – тоже. Хотя второе – спорный вопрос. Лекарям все-таки лучше не критовать, поскольку в этом случае увеличиваются шансы сорвать мобов или босса на себя. Недолго думая я приказал всем вешать на нагрудники здоровье, а наручи зачаровывать только шестерым из двадцати наших лекарей, которые были хуже других экипированы. К сожалению, чтобы изменить зачарование на любом предмете, нужны какие-то очень редкие реагенты, которых у нас, разумеется, не было, поэтому больше ничего мы зачаровывать не стали. Все остальные рецепты предназначались для начальных уровней, и портить бесполезными зачарованиями предметы экипировки не имело смысла, да и реагентов для этого не было.

Профессия зачарователя вообще считалась одной из самых дорогих и качалась как разбором необычных, редких и легендарных предметов на магические составляющие, так и зачарованием этих самых предметов дополнительными характеристиками и возможностями. Собственно, при разборе как раз и получались реагенты для зачарования: магическая пыль и осколки пустоты. Уровень их напрямую зависел от уровня разбираемых предметов, а количество – от мастерства самого зачарователя. Так вот, прокачка девчонками профессий до уровня подмастерья обошлась клану в четыреста тридцать необычных предметов, а того количества пыли, что при этом получилось, еле-еле хватило на зачарование сотни нагрудников. Наверху с реагентами, наверное, полегче, ибо магическая пыль каким-то образом добывалась там в гильдиях магов и святилищах богов. Как это делалось, я не знал, а поинтересоваться было не у кого.

Все фургоны мы оставили в Хантаре. Сотне нужна мобильность, а обоз стал бы нас нехило тормозить. Деньги и редкие вещи можно таскать в сумках, а для переплавки металла использовать какую-нибудь деревенскую кузницу. Хранилище почти пустое, так что все самое ценное в него поместится, а телеги в случае чего найдем.

Закончив все дела в городе, утром третьего дня моя доукомплектованная сотня в полном составе выступила в сторону Ла-Карта. До замка мы добрались несколько часов назад, проехав за полтора дня около двухсот километров. Встречающаяся по дороге нежить если и задержала наше передвижение, то в основном только на то время, которое требовалось для сбора с нее лута. Единственный крупный отряд, около полусотни латников под предводительством сто семидесятого мини-босса, встреченный нами недалеко от переправы через Ител, мы уничтожили минуты за три.