Чтение онлайн

— Она за три дня натворила много чего. Всё делала специально, чтобы ею были недовольны, и отправили на родину. Попросилась постирать. Я показала ей всё, как полагается. Но она умудрилась испортить твои брюки, Джалиль. Хорошо хоть не разрешила пользоваться стиральной машиной, иначе бы она её сломала. Попросила помыть полы, но эта неуклюжая залила водой кресла в вестибюле. Мне пришлось сушить их феном. А на следующий день, я застала Амаль в спальне мужа, хотя объяснила, какая комната его и, что туда нельзя заходить, даже для того чтобы прибраться.

Джабира замолчала, а Джалиль внимательно следивший за ней, заметил, как на секунду загорелись победным огнем её глаза, а ещё явственно мелькнула ревность. Помня предыдущий разговор, с невесткой, мужчина понял, что ревнует она вовсе не своего мужа. Но, несмотря на это, он произнес строго.

— Что ты можешь сказать в своё оправдание, Амаль!

— Она всё подстроила. Джабира постоянно издевалась надо мной всё два дня, — сказала Аля, стараясь говорить решительно.

— Что можешь сказать ты, Алим? Ты поддерживаешь обвинения жены, или против них?

— Я поддерживаю её обвинения. Я действительно застал Амаль в своей комнате. Но, как и положено, выгнал её, не коснувшись даже пальцем, и объяснив ситуацию. Девушка заверяла, что Джабира её подставила, показав не ту комнату в качестве моей. Но зачем жене подставлять собственного мужа? Эти две комнаты абсолютно одинаковые, насколько ты помнишь, Джалиль. Думаю, Амаль просто перепутала, не удосужившись посчитать, какая по счету дверь моя. Согласен с женой, Амаль заслуживает большего наказания, но ввиду того, что она недавно в этом доме, прошу к ней некоторого снисхождения, — провозгласил Алим.

Джалиль, побледнел от злости, но он был зол вовсе не на Амаль. Мужчина понял, что Джабира действительно её подставила, но муж ей верит, и пока доказать ничего нельзя. Если бы обвинение было голословным, но Алим сам застал её в своей спальне. И действительно, неужели нельзя было посчитать какая дверь по счету, а не ориентироваться на обстановку. Он думал недолго, а потом в голову пришло решение. Он накажет её, но не станет больше бить, потому что просто не в силах ещё раз поднять на неё руку. Она любовь всей его жизни, и он не станет, для неё палачом, по-крайней мере сейчас. Пока же, он не может доказать, что Джабира ревнует именно его, а не Алима, и поэтому ничего против голоса членов семьи не сделать.

— Я принимаю, твои претензии невестка, и твою просьбу о снисхождении, брат. Амаль будет наказана строже. Джабира, скажи Дорис, чтобы начиная с сегодняшнего вечера, приносила только одну порцию еды. Амаль разрешается пить только пустой чай. В наказание за всё содеянное, ты наказываешься лишением пищи на три дня, Амаль. А ещё, я довожу до сведения всех членов семьи другое своё решение. С этого дня у Амаль нет своей комнаты, пока не родиться наш первенец. Ты будешь жить в моей спальне, Амаль. Иди и перенеси свои вещи в мою гардеробную. Это моё последнее слово, и другого не будет, — строгим тоном провозгласил мужчина.

— Что ж, как старший мужчина в семье я доволен твоим решением, брат. Не стой, Амаль собирай свои вещи. Джабира, пойди, предупреди, Роксан, пока она не уехала, чтобы привела завтра бывшую комнату невестки, в порядок.

Алим поднялся с кресла.

— Пойду ужинать. Может, присоединишься к нам с Джабирой на эти три дня, Джалиль? — поинтересовался брат.

— Спасибо, Алим, но нет. Она должна мучится от голода, видя, как я ем перед ней, — нахмурился мужчина.

— Это уже слишком жестоко, тебе не кажется? — весело хмыкнул старший.

— Нормально, переживет, не волнуйся за мою жену. Лучше внимательно присмотрись к своей женщине, — Джалиль отъехал к окну и уставился в него, давая понять, что разговор окончен.

Алим ушёл, но к нему неожиданно подбежала Дорис.

— Господин, Джалиль, смилуйтесь. Зачем вы так жестоко с девочкой. Она только привыкает к жизни здесь, — умоляюще произнесла женщина.

— Ты защищаешь её, Дорис?! Не стоит. Она провинилась и понесет наказание! — громко сказал мужчина, а потом поманил женщину пальцем, давая понять, чтобы она наклонилась, и шепнул, — Не нужно нарываться на скандал с Джабирой. Носите мне, как и сказано одну тарелку, но вы, же можете спрятать в кармане вашего великолепного фартука ещё одну ложку.

— Я поняла, вас господин, буду подкладывать в вашу порцию побольше еды, но столько, чтобы это не было сильно заметно, — улыбнулась добрая Дорис.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, не говорите даже Роксан, — подмигнул Джалиль.

— Хорошо, побегу накрывать на стол, да поеду домой.

Аля перенесла свою скудную одежду в гардеробную мужа. В голове как стая пчёл летали мысли, и каждая была готова ужалить больнее другой. «Как пережить эти три дня. Что за обычаи у них такие, оставить человека без пищи? А теперь ещё я буду жить с ним, здесь. Но не на полу же мне спать? Значит, придётся лечь рядом с ним. А если он начнет ко мне приставать? Имеет право, я не смогла сбежать и осталась его женой. Но как пересилить себя, и переспать с ним. А если я не уступлю, вдруг он меня снова ударит, а потом изнасилует?» Аля сделала несколько нервных кругов по комнате, а потом умылась и переплела растрёпанную косу. Когда она вышла из ванной в комнату, Джалиль въезжал в двери. Аля покосилась на него испуганно. Но мужчина, молча, проехал мимо в ванную. Следом за ним в комнату вошла Дорис с подносом в руках. На нем была одна тарелка с рагу, и две кружки чая. «Он что, не мог хотя бы эти три дня со своими жуткими родственниками поесть?» — с досадой подумала Аля. Повариха поставила еду на стол, а потом обернулась на звук въезжающий коляски, и достала из кармана ещё одну ложку.

— Как вы и просили, господин Джалиль, — положила её на стол.

— Спасибо, Дорис, мы спрячем её здесь, на это время.

Женщина ушла, а Джалиль посмотрел на застывшую неподалеку жену.

— Закрой жалюзи, пожалуйста, и садись за стол. Если брезгуешь, есть со мной из одной тарелки, то ешь первая. Оставишь мне немного.

— Ты же меня наказал?! — удивилась Аля.

— Наказал, поэтому не выходи без нужды из комнаты три дня, сделай хотя бы вид, что страдаешь от голода, — хмуро произнес он, — Думаешь, я такой идиот и не понял, что эта сучка тебя подставила? Но обстоятельства пока сложились так, что я не мог не наказать тебя. За пощечину извиняться не буду, ты её заслужила. Садись и ешь, — глянул строго.

Аля сделала, как он и велел. «Если он решил поделиться со мной своей порцией, то нужно быть идиоткой, чтобы отказаться. Даже если я объявлю голодовку, меня всё равно отсюда не выпустят»

Как будто в подтверждение её мыслей, Джалиль начал говорить.

— Пока ты ешь, я донесу до тебя информацию, чтобы больше не было таких инцидентов. Сразу после свадьбы я подал прошение, о твоём срочном гражданстве. Это делается за десять дней. Дети в смешанных браках по нашим законам должны быть только граждане Альхайхора. Через шесть дней ты получишь паспорт на имя Амаль Эйрани. Также у нас есть специальные карточки с личными данными, без них выходить из дома нельзя. Алим от твоего имени, написал отказ, от российского паспорта и всего прочего, он подтвердил это нотариально. Думаю, в вашем посольстве уже получили документы. Ты больше не гражданка России, ты подданная Альхайхора, по имени Амаль Эйрани.