Чтение онлайн

– Если верить тому, что там написано, жертв, как таковых, не было. Девушки, казавшиеся мертвыми восстали.

Рэй громко хмыкнул, привлекая к себе внимание. Так как все присутствующие уставились на него с немым вопросом, Ан'Дже отрицательно покачал головой, показывая, что ему сказать нечего.

Помахав листком в воздухе, Лазар спросил:

– То есть, по вине Тифара никто не погиб?

Де Мор сдержанно кивнул.

– Так или иначе, даже отсутствие крови невинных на руках бывшего советника не изменит того, что он заключил договор с Темными и готовил государственный переворот.

Лазар хмыкнул и ответил:

– Я тоже частенько думал о том, как от папеньки избавиться...

Схлопотав за подобную шуточку весьма ощутимый подзатыльник от отца, наследник замолчал, а Владыка сухо произнес:

– Не паясничай.

Наследник лучезарно улыбнулся и тут же стал серьезным.

– На этом все?

Глядя на де Мора Лазар думал о том, к чему может привести его просьба.

Дэмиэн кивнул и слово взял наследник.

– Учитывая то, что по вине Тифара никто не погиб, одно из обвинений с него можно снять, верно?

Де Мор нехотя кивнул.

– Теоретически - да. Но, не стоит забывать о том, что покушение на наследника и подготовка государственного переворота уже достаточно веский повод для того, чтобы привести в исполнение смертную казнь.

Наследник, в свою очередь, кивнул и, откинувшись на спинку стула, ответил:

– Верно. Но, как многие из наших подданных мечтают о смене власти? Сейчас я говорю о тех, кто несмотря на мудрое правление нашего Владыки, страдают от холода и голода, облагаются налогами. Не хочет же уважаемый начальник тайной службы казнить всех за подобные мысли?

Дэмиэн ухмыльнулся - он сам учил наследника дипломатии, так что...

– Одно дело - мысли, другое - попытка. Ты же не будешь отрицать того, что советник... Бывший советник, пытался лишить тебя головы?

Лазар широко улыбнулся и, несколько легкомысленно (за что опять едва не схлопотал подзатыльник) ответил:

– И не только головы... Еще и рожек, можете себе представить?

Владыка нахмурился и мрачно посмотрел на сына:

– Твое веселье в данной ситуации заставляет меня сомневаться в моем выборе наследника...

Лазар склонил голову и стал серьезным.

– Как наследник и друг, я прощаю Тифару де Льен покушение на мою светлую персону.

Отец кивнул и ответил:

– Ну что же... Раз ты признал-таки себя наследником, решение о наказании сына рода де Льен полностью ложится на твои плечи.

Император пристально посмотрел в глаза сыну, с трудом подавив желание обнадеживающе улыбнуться.

Через несколько месяцев Владыка Ардейл собирался передать правление Лазару и сейчас он хотел посмотреть на то, как поведет себя, в данном случае, наследник.

Когда-то, давным-давно, сам Ниран имел такого же друга, как и Лазар. И, точно так же, как и Лазар, Владыка познал предательство. Тогда он, обуреваемый гневом и снедаемый болью, которую породило предательство друга, принял решение об устранении опасного, для Императорской власти, мага. А спустя год на Империю пало проклятье Черной Чумы, избавиться от которой было трудно, очень трудно. Ведь указом Нирана был казнен лучший маг-целитель, осмелившийся поспорить со Светлыми, в своих попытках магически создать живое существо.

Кто-то думает, что власть Императора - это дар свыше, великое Благо. Только вот, мало кто задумывается над тем, какую ответственность несет тот, в чьих руках она сосредоточена. Любое принятое решение и его последствия, соответственно, полностью ложатся на плечи того, кто это самое решение принял.

Так уж повелось в роду де Майен что наследник, перед тем как примет в свои руки власть, проходил испытание, назначенное ему собственным отцом. И Владыка решил, что именно решение относительно судьбы Тифара де Льен станет испытанием Лазара. Именно это решение покажет, чем будет руководствоваться новый Император и каким будет будущее Империи.

Сам Владыка не смог сделать страну такой, какой хотел бы ее видеть - люди и Ааш'э'Сэй все еще находились в состоянии холодной войны, в лучшем случае, они старались не замечать друг друга. Отношения с Долиной Бер с каждым годом становились все хуже и хуже, а народ, в большинстве своем, потерял веру в Императора, по чьей вине, многие годы назад, население Империи уменьшилось едва ли не на половину. Восстания среди людей и аристократии вспыхивали тут и там, даже не смотря на то, что Дэмиэн выполнял свою работу великолепно...

Тихий кашель со стороны Лазара заставил Владыку отвлечься от столь печальных размышлений и обратить свой взор на собравшихся за столом.

Сын сделал приглашающий жест рукой и сказал, обращаясь к Рэю:

– Я вынесу свое решение после того, как многоуважаемый посол от племени Ан'Дже закончит свою речь.

Рэй нарочито-вежливо кивнул и начал:

– Как представитель своего племени, я прошу наследника вынести решение относительно судьбы всех Ан'Дже. Как вам всем известно, до сегодняшнего дня дети Ан'Дже являлись для вас - избранных Светлыми (говоря это Рэй сложил губы в ироничной улыбке) не более чем игрушками. Наших ребятишек похищают, держат в клетках, как неразумных животных. Отнять жизнь одного из нас - чуть ли не героический поступок. Многие века назад вы отвергли нас, сделав всех Ан'Дже изгнанниками, я полагаю, мне нет нужды напоминать, кто именно создал магических уродов, коими нас и считают?

Обведя сидящих за столом мрачным взглядом, Рэй продолжил:

– Если бы не подобное отношение, один из нас не погиб бы вчера...

Наследник сухо кивнул и ответил:

– У представителя Ан'Дже есть какое-то идеи?

Рэй хмуро кивнул:

– Верно. В поместье де'Бор я нашел дневник Тайриса де Лаар, с содержанием которого наследник имел честь ознакомиться. Если верить записям, которые сделал наш...
– Замолчав на какой-то миг, Рэй брезгливо произнес - создатель, существует способ освободить Ан'Дже от печати, подаренной им всем нам. Как только мы избавимся от нее, все Ан'Дже смогут жить не опасаясь превратиться в бездушных кукол. Кроме того, мы просим, чтобы всех нас признали полноправными подданными Императора и убийство каждого из нас каралось так же, как и убийство Ааш'э'Сэй. В конце концов, мы полагаем крайней несправедливостью то, что даже человеческие рабы имеют больше прав, чем мы.