Чтение онлайн

И добродушно ухмыльнулся изумлению Гарри.

Глава 9

Вид и шум Косого переулка молотом обрушился на Гарри, разинувшего рот от изумления. После встречи с Шедоу и Странником он думал, что его больше нечем удивить. Как выяснилось, он серьезно ошибался. Косой переулок поражал воображение обилием красок, звуков, а главное - количеством магов, ходивших здесь.

Маги были одеты в странные хламиды и шляпы самых разных цветов и оттенков. Они заходили и выходили из магазинов, подходили к уличным торговцам, торговались и покупали. А на всем этим морем летали совы, доставляя письма, газеты и всевозможные свертки. Все рассмотреть не получалось, хоть Гарри и крутил головой на все 360 градусов.

Вот магазин, в котором продают животных - от сов до, судя по звукам, по меньшей мере, драконов. Вот группа детей прилипли носами к витрине, за которой стоят манекены в незнакомой, но явно спортивной форме. Вот, судя по бесчисленным пузырькам и флаконам, аптека. И еще многие и многие магазины, где можно было лишь догадываться, что продают.

Внезапно Гарри стала беспокоить мысль, которую он никак не мог сформировать. Что-то было не так, он явно что-то забыл! Мысль сформировалась лишь, когда он услышал, как полная дама говорит, покачивая головой: «Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию! С ума сойти!…»

Деньги! Он совсем забыл про деньги! На что он будет покупать необходимые вещи?! Свои переживания он тут же вывалил на Хагрида.

– Не волнуйся Гарри!
– успокаивал его проводник.
– Здесь твои деньги! В банке "Гринготтс"!

Хагрид показал на белоснежное, но почему-то скособоченное здание, стоявшее чуть ли не в центре переулка.

"И это банк? Больше похоже на здание под снос. Минутку, он сказал “Гринготс”?! Это и есть “Гринготтс”?" - мысли вихрем пронеслись в голове Гарри, прежде чем они подошли к банку.

– "Гринготтс", - объявил Хагрид.

Они подошли к ослепительно белому зданию, возвышавшемуся высоко над соседними магазинчиками. Возле полированных бронзовых дверей в пурпурно-золотой ливрее стоял…

– Хагрид, кто это?
– тихо спросил Гарри

– Это гоблин, Гарри — так же тихо ответил Хагрид, когда они, минуя швейцара, взошли вверх по белым мраморным ступеням.
– И еще не нашелся псих, который ограбил бы его.

Гоблин был примерно на голову ниже Гарри. У него было смуглое, умное лицо, остроконечная бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Когда они входили внутрь, гоблин поклонился. Теперь посетители оказались перед вторыми, внутренними, дверями, на сей раз серебряными, и на этих дверях были выгравированы следующие слова:

Восшествуй, незнакомец, но прими в расчет:

Того, кто завистью грешит, возмездье ждет,

Богатство без труда ты хочешь получить —

Недешево за то придется заплатить.

Сокровище, что в подземелье мирно спит,

Тебе, запомни, не принадлежит,

Вор, трепещи! И знай, что кроме клада

Найдешь там то, чего тебе совсем не надо.

После прочтения этого стиха, у Гарри почему-то стала болеть голова, хотя такого за ним уже давненько не водилось.

– Я ж говорю, только псих сюда сунется, — прокомментировал Хагрид.

Двое гоблинов поклонами проводили их сквозь серебряные двери, и посетители очутились в огромном мраморном зале. За длинной стойкой на высоких стульях сидело около сотни гоблинов, они царапали что-то в гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, изучали драгоценные камни через специальные очки. Из холла в разные стороны вело несметное множество дверей, и возле них несметное же множество гоблинов деловито провожало и встречало клиентов. Хагрид и Гарри подошли к стойке.

– Здрасьте, — сказал Хагрид незанятому гоблину, - Мы тут за деньгами из сейфа мистера Гарри Поттера.

– У вас есть ключи, сэр?

– Где-то были, - Хагрид начал выгружать содержимое карманов прямо перед гоблином и тут же засыпал стойку крошками от собачьей галеты. Гоблин сморщил нос. Гарри в это время смотрел, как другой гоблин, справа, взвешивает гору рубинов, огромных, как угли.

– Вот он!
– Хагрид наконец нашел и торжествующе поднял вверх крохотный золотой ключик.

Гоблин внимательно осмотрел его.

– Все в порядке.

– У меня тут еще письмо от профессора Дамблдора, - важно произнес Хагрид, расправляя грудь.
– Насчет Сами-Знаете-Чего в ячейке семьсот тринадцать.

Гоблин внимательно прочел письмо.

– Очень хорошо, - кивнул он, возвращая письмо Хагриду.
– Вас проводят вниз в хранилище. Крюкохват!

***

Теперь Гарри понимал, почему Хагрид с тоской вспоминал Гринготс. Оказалось, что за деньгами здесь надо ехать на тележке и, следовало признать, поездка в "Ночном рыцаре" выглядела как безобидная езда на велосипеде. Тележка неслась с бешеной скоростью, постоянно грозя вылететь с рельсов, а так как внизу была пропасть, настроение это не поднимало. По крайней мере Хагриду, который снова начал зеленеть. Сам Гарри наслаждался скоростью, дающей чувство полета и свободы. Откуда это чувство взялось Гарри и сам не очень понимал.

Один раз он увидел сноп пламени, вырвавшийся откуда-то из глубин коридора, и обернулся посмотреть, не дракон ли это, но было уже поздно. Они погружались все глубже под землю и ехали теперь мимо озера, вокруг которого с пола и потолка росли сталактиты и сталагмиты.

– Так и не знаю, — крикнул Гарри Хагриду сквозь грохот тележки, - какая разница между сталактитом и сталагмитом?

– В сталагмите есть буква "м", - ответил Хагрид.
– И не спрашивай больше ничего, а то меня вырвет.

Он и правда, совершенно позеленел. Когда тележка, наконец, остановилась около маленькой дверцы в стене, ему пришлось постоять, опершись о стену, чтобы колени перестали дрожать.

Крюкохват отпер дверцу. Оттуда, клубясь, вырвался зеленый дым. Когда дым рассеялся, Гарри ахнул. Внутри, в ячейке, лежали горы золотых монет. Колонны серебряных. Груды маленьких бронзовых.

– Все твое, - улыбнулся Хагрид. Он помог Гарри уложить некоторое количество денег в сумку.

– Золотые - это галлеоны, - объяснял он.
– В одном галлеоне семнадцать серебряных сиклей, а в одном сикле - двадцать девять кнатов, все довольно просто. Вот так, этого на пару семестров хватит, а остальные пусть лежат здесь, целее будут.
– Он повернулся к Крюкохвату.
– А теперь, будь другом, к ячейке номер семьсот тринадцать, и, может, не будешь так гнать?