Шрифт:
***
– Приготовиться к удару!
– выкрикнул командир джирейнского крейсера Фраур, схватившись своими энергетическими руками за подлокотники кресла управления. И буквально через пару секунд весь звездолёт сотрясся от попаданий харраконских торпед. Конечно, энергетический щит их остановил, однако и оружие врага было не таким простым, как вначале могло показаться.
Импульсы от взрыва на несколько секунд вывели из строя антигравитационные стабилизаторы крейсера и джирейны с людьми почувствовали себя пассажирами старинного водного лайнера, попавшего в болтанку безумного океанического шторма.
– Время до заданной точки выхода из подпространства?
– потребовал Фраур, стараясь сохранять спокойный вид и не создавать панику среди своих людей.
– Сто сорок секунд!
– ответил ему один из джирейнов, а потом новые попадания вражеского оружия снова сотрясли звездолёт.
– Тая, мы отразили слишком много залпов. Реактору нужно хотя бы пару минут, чтобы восстановиться или он откажет!
– сказал Фраур, смотря в проекционный монитор, на котором появилась учёная-джирейнка.
– Прыжок из "Пустошей харраконов" позволил нам сэкономить две недели, но выйдя раньше, мы можем оказаться слишком далеко от границ Конфедерации! Сейчас у меня даже нет времени узнать точные координаты!
– предупредила его женщина.
– Шесть непрерывных залпов! Теперь они нас точно пробьют!
– выкрикнул джирейн контролирующий защиту корабля.
– Экстренный выход!
– резко отдал приказ Фраур, и чёрно-голубоватая дымка подпространства сменилась чернотой обычного космоса.
Крейсер, выжимая из своих двигателей все что можно, рванулся вперёд, а находящиеся в рубке люди и джирейны с напряжением продолжали следить за показаниями радара. Прошло десять секунд, двадцать, тридцать, минута, иренэйский адмирал Шейн Донвэн посмотрел на президента Дака Райгэна и облегченно вздохнул.
– Слишком долго, они должны были давно появится!
– произнёс иринэец.
– Я бы тоже семь раз подумал, прежде чем прыгнуть в "Пустоши харраконов". Может и "мертвецы" боятся нашего космоса!
– ответил ему Фраур, продолжая с тревогой смотреть на экран радара.
И боялся не только он один, в рубке царила гробовая тишина, никто не ходил и не двигался. Все лишь считали секунды, с каждой из которых их шансы выжить становились всё реальнее. Однако харраконы действительно решали, что же делать дальше и когда джирейны с людьми поверили в свою удачу, в черноте космического пространства появился ярко-синий водоворот, из которого выпрыгнул перехватчик линкоров.
– Чтоб этих ......забрал......!
– выругался адмирал Шейн и со всей силы пнул своим бронированным ботинком по стенке центрального проектора, а переводчик так и не смог найти подходящие слова в языке джирейнов. Поэтому то, что сказал иренэец, осталось тайной за семью печатями для энергиков и Дака Райгэна.
– Не ломайте технику, её и так почти половина не работает!
– спокойно сказала ему командир джирейнов и потом удивлённо добавил: - Первый раз вижу ругающегося иренэйца!
Шейн Донвэн ничего не ответил, а лишь показал жестом, что приносит свои извинения.
– Он быстрее нас?
– спросил Дак Райгэн, посмотрев на командира джирейнов.
– Нет!
– скупо ответил ему Фраур.
– Тогда беспокоится не о чем! Так ведь? Или нет?
– президент Федерации явно хотел понять выживут они или нет.
– Хорошо, что наш щит немного "отдохнул", но скорость основного корабля не решающий фактор в этой погони!- ответил ему успокоившийся Шейн Донвэн и кивнул на экран радара.
Дак Райгэн перевёл туда взгляд и увидел, как от харраконского перехватчика отделилось множество точек, но это не были торпеды, которыми их обстреливали в подпространстве, а небольшие корабли, скорее всего или истребители, или аналог перехватчиков Федерации.
– Три минуты до того, как они смогут открыть огонь!
– сообщил один из джирейнов и посмотрел на своего командира.
Фраур ничего не ответил, а уставившись в одну точку, казалось, о чём-то задумался. Прошло несколько секунд показавшимся многим очень длинными и все с напряжением смотрели на своего командира, понимая, что от принятого решения зависит их жизнь. Наконец энергик оторвался от созерцания невидимой точки и ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:
– Почему они в подпространстве пытались нас уничтожить торпедами. А здесь воспользовались истребителями?
– Может, закончились? А вообще, что это изменит?
– не понял его Шейн Донвэн, однако Фраур показал жестом, что ответ на его вопрос очень важен и продолжил:
– Харраконы знают, что у нас ослаблен щит, лучшая тактика сразу же открыть огонь и одновременно выпустить эскадрильи. Мне нужен ответ, почему истребители, а не торпеды? Тем более, судя по историческим данным, перехватчики обладали огромным боезапасом торпед! А если мы сейчас снова уйдём в подпространство, то им потом придётся возвращаться за своими кораблями.
– Они сразу же прыгнут за нами и добьют. Перезарядка после прыжка будет слишком долгой, к тому же будет потрачено очень много энергии!
– произнёс иренэец.
– Это я знаю, но что-то здесь не так!
– настаивал на своём Фраур.
На несколько секунд в боевой рубке крейсера воцарилась тишина, все искали ответ на заданный вопрос, хотя и не понимали, для чего это нужно. Но раз командир считает, что это важно, значит, так оно и есть.
– Хм!
– нарушила Тая тишину.
– Думаю, они хотят забрать назад преобразователь!
– Да!
– согласился с ней Фраур.
– В подпространстве они бы уничтожили нас и нашли бы потом преобразователь. Но почему сейчас нет торпед?
Все молчали, а многочисленные точки на радаре постепенно догоняли крейсер.
– Тихо как-то!
– неожиданно произнёс Дак Райгэн, так как ни перехватчик, ни выпущенные им истребители пока не открывали огонь.
– Точно!
– чуть ли не выкрикнула Тая.
– Активация торпед это как вспышки фонарика в темноте, они не хотят быть обнаруженными!