Старица
Шрифт:
Бог весть.
Наверное, отбились от стаи.
Впрочем, и в московским ваннах уже немало рептилий и прочих анаконд, а в аквариумах - пираний.
*
СОСНОВЫЙ ВАЛЬС
На самом краю опушки совершенно внезапно начался сногсшибательный "показ мод".
Не дожидаясь колючих, раздевающих ветров, на язык подиума под золотую солнечную музыку вырвались чуть растрепанные, смешливые березки. Каждая неподражаема. Из-под копны огненных волос сразу - белоснежные стройные ноги.
Осторожно спускаюсь по "царской" лестнице из еловых корней, боясь нечаянным хрустом веточки спугнуть стайку юных красавиц. Поражаюсь роскошному, колкому ковру из опавших иголок. Ковер пружинит, ласкает стопу. И душа готовится воспарить среди оглушающей тишины.
На этом великолепном природном балу встречаются и сосны-великаны, которые готовы упасть, словно неведомая, но могучая сила их резко нагнула и не отпускает. Они, к сожалению, рано-поздно упадут под тяжестью лет. И жалко их, будто родных.
А вот эти корабельные сосны все кружат и кружат под напором жестокого ветра. В них - буйство и сила жизни.
*
СКОРО ВЕСНА
Резкий луч света в лесу - словно солнечная шпага.
Дыхание Бора отчетливее всего чувствуется в волшебной сказке оледеневшей "росе" на ветвях.
И вдруг под вечер, нежданно-негаданно повалил тяжеленный, мясистый, предрождественский снег. Вся природа в недоумении замерла, потом расслабилась и начала кутаться в свой новый нежнейший наряд.
Стреноженный деревьями ветер как бы со стороны, с недосягаемой, невидимой точки, любуется на вальс снежинок вокруг редких фонарей. Он тихо ржет непоседливым жеребенком где-то в немыслимой вышине, спешит поглядеться в промытые тающим снегом оконца асфальта. Но и те вскоре скроются под новым гагачьим пухом.
И долгожданная королева Зима наконец-то полновластно вступит в свои права.
А потом еще не раз и не два упадет и растает снег.
Затем он "намертво" закрепится на полях и в Бору.
Вознесется сугробами к небу.
Усмирит и утишит всех.
И эта напряженная тишина будет значить, что скоро - Весна.
*
ПУШИСТЫЙ ПОКРОВ
Чего только не увидишь в заснеженном тихом Бору.
Вот эта группа деревьев - семья с кучей ребятишек, льнущих к родителям.
А эти словно поссорились - отшатнулись друг от друга, да так и застыли на долгие-долгие годы.
Рядышком - еще одна, совсем молодая семья с первенцами-двойняшками.
Целый выводок хорошеньких елочек.
Молодая березка кокетливо присела на колени к могучей сосне.
Под снежным покрывалом Бор видится иначе, чем в иное, бесснежное время. И эта перемена настолько разительна, что кажется, будто ты - на другой планете, где-то на окраине Вселенной.
Черная графика ветвей, которая была еще вчера-позавчера, сменилась тончайшими и покоряющими душу кружевами инея да заснеженными усами патриархов-елей. А на обманутых в очередной раз оттепелью деревьях горестно замерзают уже набухшие было почки.
Смотрите-смотрите: вон там, чуть в сторонке стоит великанша-сосна, по огромным сучьям которой можно, как по лестнице, подняться под облака. И рядом, под стать ей, величавые липы, чьи стволы сходятся где-то в захватывающей дух вышине.
Вокруг совсем мало зверюшек.
Только редкий вскрик птицы.
И кажется, что Его Величество Бор медленно засыпает до самой весны...
*
ДЕВИЧИЙ СЛЕД
Снова под ногами вкусно хрустит колючий снежок. На душе тихо и радостно. Хочется мысленно обнять каждое деревце, погладить всякую веточку. Вдруг из-под снега вырос огромный, в два человеческих роста, обгоревший пень с зияющим "медвежьим" дуплом. А ведь это нибудь-чей лесной зимний дом. Ладно, не будем тревожить жильцов.
Глянул под ноги - и вижу чей-то маленький, слегка присыпанный снежком (девичий?) след. Вот ее шаг стал задумчив. Теперь остановилась. Остановился и я. Вправду, дивная красота открывается взору с этого самого места. Поневоле остановишься-залюбуешься. От тишины закладывает уши, словно при посадке самолета. Слышен только жестяный скрежет и грохот снежинок, бьющихся о нагие ветки...
На какое-то время негаданно найденные отпечатки изящной ножки слились с другими на этой узкой утоптанной тропке.
И вдруг тот самый, наш девичий след юркнул куда-то вбок.
Ну, доищется она приключений на свою походку.
Ага, спустя метров восемь в ту же сторону, в ельничек, свернул и мужской размашистый след. А следов обратно что-то не видно...
И все это скоро-скоро деликатно присыплет пороша.
Совпали те два следа во времени, иль нет - Бог его знает. Уже завтра от этой тайны не останется и намека.
*
МАГНИТ ДОБРОТЫ
Замышляющий и вершащий недоброе дело, ранит и мучает свою собственную душу.
В конце-концов он сам убивает ее, хотя некоторое время тело его еще живет по инерции.
Народом все это пристально-точно называется душегубством.
А то, что добрый человек задумывает и мастерит, якобы, "для других", на самом-то деле он совершает для себя, любимого.
Значит, в этом у него есть острая личная потребность.
Поэтому разумный никогда не ждет благодарности от других за сделанное им добро.
Ответные дары - уже внутри его самого.
Будут люди благодарны ему - хорошо.