Старик
Шрифт:
– Марк Александрович уже обо всем договорился. Мы можем ехать прямо сейчас. Я на машине.
Вадик был вторым помрежем, исполнительной серой лошадкой. Я попрощался с Алиной и мы укатили. Ехали мы довольно долго. Я не знал, где находится Дом ветеранов, но Вадик вез меня, как Иван Сусанин - петляя по задворкам. Наконец, мы заехали на какой-то хоздвор. Я вылез из машины, проклиная "радикулит", а Вадик побежал договариваться с персоналом. Наконец, меня пригласили. Молоденькая медсестра в белом халате усадила меня на стул и заполняла какую-то бумагу, что-то вроде санаторной карты. Потом она сказала мне, что нужно померять давление. Я не хотел закатывать рукав, но она обернула мне руку поверх и стала качать. Рука занемела, и когда воздух с шипением вышел, глаза ее округлились:
– Ничего себе! Да как же вы с таким давлением? Ведь у вас почти что криз! Ложитесь сюда, я вам укольчик сделаю. Не больно, честное слово. Вот уж не думал! Я, наверное, действительно очень устал. Надо отдохнуть. Все уже позади, теперь только - набираться сил. Она сделала мне укол (чтоб у нее ручки не болели!) так быстро и незаметно, что я и не почувствовал. Я такой слабый, ужас! Голова стала свинцовой и я провалился в сон.
23.
Сон!
Какая необъяснимая и волшебная штука! Какие потрясающие чудеса случаются во сне, а мы принимаем это за должное, или наоборот, удивляемся самым обычным вещам! Мне снилось, что я лежу в палате Дома ветеранов, а в изножье у меня стоят мама и Марк. Они смотрят на меня и говорят, так, будто я уже покойник.
Марк, кажется, чем-то огорчен:
– Лида, ты узнаешь его? (наверное, я очень "постарел"). А она плачет. Никогда бы не подумал, что она так любила Николай Иваныча.
Мама говорит:
– Хорошо, хоть Саша позвонил. И когда он мне прочел этот бред... Марк начинает успокаивать маму. Я не понимаю, что такое ужасное ей цитировал Саша, и при чем он тут вообще. Марк говорит, что это возможно и не очень серьезно, и "его еще удастся поставить на ноги". Мама плачет опять. Марк говорит ей, что сам никогда бы не подумал, что такое может случиться. Что? Входит Саша и уводит маму. Марк смотрит на меня долго, а потом тоже уходит. Захожу я. Я - лежащий старик, улыбаюсь себе - молодому: "Как мы их взули?"
Заходит Николай Иванович, снимает очки, парик, усы, и подмигивает мне: А давай, Витя, мы их В С Е Х обманем!...