Старик
Шрифт:
– Валя, а если ваш благоверный так оружие любил, то почему у него дома оружия нет?
– Оружие есть. Но оно в сейфах, а ключей у меня нет. Близок локоть – а не укусишь. Смотри, как надо, – сказала Валя.
Она ловко несколько раз разобрала и собрала пистолет, раскладывая детали в рядок.
– Понял?
– Да понял я.
Кирилл взял пистолет и несколько раз собрал и разобрал его. Получалось у него не так ловко, как у Вали. Сначала он даже немного запутался. Потом Валя повторила ту же самую процедуру с ТТ. Занятие по сборке и разборке закончилось теоретически-практическим курсом обращения с пистолетом и теорией стрельбы.
Два пистолета и по одной полной обойме к каждому.
Теперь можно было умереть с музыкой. Пусть с тихой и недолгой, но все равно не молча.
Глава 7
Спасение?
К утру они уснули. Нервное напряжение и обреченная усталость никого не обошли своим вниманием, заглушив страх. Исповедей больше не было. Да и говорить совершенно не хотелось. Самодельную лампадку из бутылки с вискарем погасили, чтобы не привлекать лишнего внимания зомби. Темень была – как у афроамериканца сами знаете где. Первым уснул Казарян, он улегся прямо на пол в углу комнаты. В этот раз он вообще не храпел, а спал тихо. Блидевский уснул сидя, даже не уснул, а просто выключился как холодильник или утюг. Сначала он что-то бормотал себе под нос, а потом старик услышал, как адвокат тоненько засопел. Еще Ефимыч слышал горячий шепот влюбленной парочки, поцелуи и недвусмысленные звуки из другого угла комнаты. Старик сам тоже не заметил, как он уснул.
Разбудил всех грохот выстрелов. Со стороны главного входа в подъезд доносилась частая стрельба. Затем оглушительно громко забухали выстрелы уже в вестибюле. Уверенный грохот вселял надежду. Они не могли поверить: их пришли спасать. Проснувшиеся люди срочно зажгли светильник. Казарян вместе с подростком отодвинули диван и шкаф от двери. Слишком растрепанная Валя тут же начала приводить себя в порядок и прихорашиваться, используя вместо зеркала стеклянные двери шкафа с магическими фолиантами.
Они кричали и стучали в дверь. Крашеный металл уныло резонировал ударам. Дверь без какой-либо обивки совершенно не мешала звукам идти сквозь нее и в одну, и в другую сторону.
Выстрелы переместились на лестничную клетку.
– Э, вы там живые или мне в дверь шмалять?! – донеслось с другой стороны двери.
Люди наперебой закричали, что они живые. Одновременно хотелось смеяться и плакать. Только тут они сообразили, что дверь заперта с их стороны. Старик трясущимися руками открыл замок и отодвинул засов.
За серой дверью их встретили четыре направленных в них дула. За бесконечно глубокими черными провалами каналов оружейных стволов были видны люди в экипировке из фильмов о будущем. Черные матовые шлемы, большие прозрачные забрала, кевларовые доспехи, увешанные оружием.
– Здесь гражданские. Отбой.
Военные в черной форме отступили назад, выпуская людей из салона магии. Все пространство вокруг было усеяно трупами. Сколько их было?
– Укушенные есть? – спросил большой человек.
Громадный человек, похожий на футуристического воина, подняв забрало, открыл лицо. Это был тот самый здоровяк из уазика, который вчера утащил напавшего на Валю танцора. Только тут дед обратил внимание на то, что в фантастической броне была только половина их спасителей. Вторую половину отряда составляли те же самые мужчины в казачьей форме, которые вчера приезжали за машиной Петрова.
– Чего молчите? Если есть укушенные – сразу нужно сказать, а то положим насмерть, и все. Разбираться некогда.
– Нет, с нами все в порядке, – сказал армянин. – Мы в салоне магии прятались, а там дверь железная и решетки на окнах. Нет укушенных среди нас.
Блидевский опустился на колени около стола и жалобно заскулил, а потом начал смеяться как сумасшедший. Его всего корежило и выгибало от смеха. У него была истерика. Старик поспешил ему на помощь.
Великан выловил глазами Валентину:
– Валентина Романовна, мы по поручению мужа вашего. За вами и еще кое-какими вещами приехали.
– Вещами? – растерянно спросила Валя.
– Да. – Верзила протянул ей ксерокопию листа и большую связку ключей.
Валя держала в руках ксерокопию с листочка, на котором ее Игорь от руки написал список того, что нужно было забрать в квартире.
– Вы узнаете его почерк, Валентина Романовна? Вы ключи его узнаете?
– Вы можете сами мне прочитать? Я ничего разобрать не могу. – Листочек дрожал в ее руках, как будто она стояла на виброплощадке.
– Я вам предлагаю подняться с нами. Вы все равно нам понадобитесь, так или иначе. Время дорого. Вы знаете, где Игорь Леонидович хранил самые важные вещи и документы?
– Да, конечно. Вещи я всегда сама раскладывала. Я прислуге не доверяла.
– Замечательно. Пройдемте.
– А как же… – Валя как-то беспомощно показала обеими руками на остальных ее товарищей, с которыми провела почти все начало катастрофы. Сомнений в том, что катастрофа будет только разрастаться, уже ни у кого не было.
– Мне жаль. Есть приказ. Я его исполняю. Они останутся здесь.
– Но как же…
– Нет, – жестко сказал здоровяк.
– Но, может, их куда-то…
– Никак нет! Я все сказал. Решайте сейчас.
Валя решительно развернулась. Он подошла к Кириллу. Он глуповато улыбался. Глаза подростка светились счастьем. Она какое-то мгновение смотрела на него, потом обняла, поцеловала и сказала:
– И все-таки я сука и стерва. Прости, если сможешь.