Чтение онлайн

— Может быть, это наш шанс? — спрашиваю. — Пока они заняты Новгородом — можем попытаться отбить Неждана.

— Как ты себе это представляешь? Их в лагере всё ещё несколько тысяч. Мы не сможем и половину пути до твоего брата пройти.

— А нам и не обязательно идти всем вместе.

— О чём это ты?

Поскольку у Неждана десятая ступень, его сила ощущается с большого расстояния. Мы с Волибором стоим вдали от лагеря, но я открываю своё сердце навстречу окружению и чувствую, как меня наполняет сила брата. Моё тело прочнеет. Кожа становится непробиваемой а мышцы настолько крепкими, что я могу ребром ладони срубить дерево средних размеров.

Вместе с этой силой приходит и желание сломать кому-нибудь кости.

Если Светозара в каждый момент времени мечтает что-нибудь сжечь, то сила Неждана очень тянет причинить боль.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Волибор.

— Когда Всеслава зашвырнула нас с Нежданом в восточные леса, мы пробивались на запад через целые орды чудищ. Мы с ними не сражались, а перепрыгивали, взмывая в воздух выше верхушек деревьев.

— Ты же не хочешь?

— Очень даже хочу! Я вломлюсь в лагерь кочевников в одиночку, но нужно отвлечь врагов.

Мне не нужно бросаться в атаку на врагов, ломать кости всем подряд, откручивать головы. С этой силой внутри я мог бы легко отправить на тот свет десятки и сотни людей. Но зачем? Гораздо лучше это сделает человек, чья ступень стоит выше моей.

— Сколько у нас человек?

— Ох, — вздыхает Волибор. — Недостаточно.

— Нам нужно собрать как можно больше в одном месте, чтобы отвлечь их.

— Понимаю, но это не так-то просто. Прямо сейчас здесь чуть более двухсот, но если поскрести по сусекам… Я мог бы собрать четыре сотни к завтрашнему дню.

— Этого более чем достаточно. Разошли гонцов, чтобы завтра днём все ближайшие группы прибыли сюда. Будем освобождать Неждана.

Утром следующего дня приходят воины, прятавшиеся во всех ближайших лесах. Уставшие, грязные, истощённые. У них и с приходом несметной армии кочевников не было огня в глазах, а сейчас осталась лишь холодная решимость сделать свою работу. Каждый из них мечтает вернуться домой, к семье, никто не хочет сражаться, но делают это из необходимости.

— Спасибо, что явились на зов! — провозглашает Волибор. — Я знаю, что вы устали, и заняты важными вещами, но сегодня у нас есть очень важная задача!

— Хорош уже нас окучивать как девиц, — отвечает Доброжмых, один из сотников. — Кого прибить надо?

— Сразу к делу, да?

— Ну так мы же здесь не лясы точить собрались.

— Сегодня никому из нас сражаться не придётся. Наша задача — выйти большим числом к лагерю кочевников, покричать, помахать оружием.

— И всё?

— Быть готовыми убежать в любой момент.

— Ну, это запросто, — кивает мужчина и сплёвывает в снег. — Убегать мы горазды.

— Самое главное — не подставьтесь. Мы и так потеряли слишком много людей в стычках с татарами. Они умны и не прощают ошибок. Я прошу вас сделать вид, будто вы нападаете на их лагерь, но как только услышите мою команду — уносите ноги. Если кто-то из вас задержится и лишится жизни по своей глупости, знайте — найду на том свете и придушу ещё раз.

Следуя указаниям сотников, воины выстраиваются в небольшую, подвижную группу. Обговаривается построение для подхода — в две шеренги, а затем построение для отступления — в несколько рядов. Задача у них не сложная, но когда имеешь дело с кочевниками — всё может перевернуться с ног на голову.

Как только кочевники собираются большим войском и идут атаковать Новгород, наша маленькая армия выступает вперёд, чтобы подойти к их лагерю с обратной стороны. Воины бегут вперёд, будто собираются взять штурмом деревянные укрепления.

Я стою в стороне и смотрю, как они выбегают из леса с яростными криками. Выглядит очень правдоподобно. Ничто не говорит о том, что они всего лишь притворяются.

— Мне это вообще не нравится, — вздыхает Светозара.

Никодим стоит рядом, грызёт ногти и согласно кивает.

— Не переживайте, — говорю. — Я не собираюсь ни с кем биться, ни с кем состязаться. Всего лишь освободить Неждана. Я окажусь у них в центре лагеря быстрее, чем они успеют обернуться.

— Слишком безрассудно.

— Нет, в самый раз.

— Если и Тимофея схватят, то я вступлю в дело, — отвечает Никодим. — И освобожу двух этих болванов.

Обнявшись с ними обоими, я выхожу вперёд.

Кочевники, несущие дозор, трубят в рог. Весь лагерь встаёт на уши, повсюду начинается шевеление: люди выскакивают из юрт, впопыхах цепляют на себя доспехи, несут колчаны с луками. Оставшаяся в лагере армия постепенно стягивается к южной части, чтобы отразить несуществующее нападение. Я же выхожу из леса с востока.

— Скрестите пальцы, — говорю. — На удачу.

— У меня все кишки внутри скрестились, — отвечает Никодим.

Оттолкнувшись, я взмываю в воздух под яростные крики друзей и врагов. Гигантским прыжком я пересекаю большое открытое пространство, усеянное пеньками от срубленных деревьев. В моих ногах столько силы, что я мог бы раздробить любой валун, сжав его между коленей. Обычный человек во время бега каждым шагом преодолевает около сажени, я же за один толчок пролетаю около сотни, к тому же делаю это очень быстро.

Я уже и забыл, каково это — чувствовать такую свободу.

Ветер колышет одежду, обдувает лицо.

Вторым гигантским прыжком я преодолеваю поле перед лагерем кочевников. Дозорные на башнях едва успели удивиться, кое-кто только-только потянулся за луком на плече, как я уже делаю третий прыжок, перелетая частокол.

Зачем менять внешность, скрытно проникать, если можно очень быстро оказаться внутри. Да, это поднимет тревогу. Все враги в округе начнут охоту за моей головой, но и оставаться здесь надолго я не собираюсь.