Чтение онлайн

— А что с маской? — спрашивает она, обращаясь ко мне так, будто его здесь нет.

Я пожимаю плечом.

— Он стесняется своего лица. У него его нет. — Я изображаю самый сочувственный вид. — Там… там просто клубок змей.

Рот Дафны приоткрывается от ужаса. Она понимающе кивает, с готовностью веря, что не все люди выглядят так же, как бессмертные.

Я почти физически чувствую на себе свирепый взгляд Рейкера. Это заставляет меня улыбнуться.

Дафна склоняет перед ним голову.

— Я прошу прощения за твой… за твой недуг, — произносит она голосом, сочащимся жалостью. Затем она быстро уходит дальше по строю, будто лицо-клубок-змей Рейкера может быть заразным.

Я всё еще улыбаюсь про себя, когда Рейкер произносит:

— Думаешь, ты остроумная, да?

Я пожимаю плечом.

— Думаю, я само очарование. — Я поворачиваюсь к нему. — Кто-то из нас двоих должен им быть.

— А если у меня под маской и правда клубок змей? Тебе не будет совестно, что ты насмехалась надо мной?

Я моргаю, пораженная тем, что из его уст вылетело нечто, хотя бы отдаленно напоминающее подтрунивание. Я поджимаю губы, раздумывая.

— Нет, — решаю я.

— Нет? — Кажется, он шокирован.

— Нет. Ты слишком большой козел, чтобы мне было тебя жалко.

Он издает насмешливый звук.

— А ты сама любезность, Арис.

Вот оно. Снова мое имя, звучащее как объятие. Я игнорирую холодок, пробежавший по спине.

— Спасибо, — сладко отвечаю я. — Кто-то из нас двоих должен им быть.

Мы путешествуем с группой еще два дня, останавливаясь лишь на несколько часов каждую ночь. Именно тогда я понимаю, что это могло быть ошибкой.

Бессмертным не нужен сон так, как нам.

Они останавливаются только для того, чтобы поиграть музыку, поесть и порассказывать древние легенды о Странствующем городе, большинство из которых вообще не совпадают с тем, что видели мы. Спать почти невозможно, но я всё же забываюсь сном, пока взрыв смеха не заставляет меня очнуться.

Я открываю глаза и вижу группу детей, которые обступили Рейкера, выставив вперед деревянные мечи, направленные прямо на него.

Черт.

Я вскакиваю, охваченная тревогой, готовая спасать их от Рейкера и его вечно скверного настроения, когда внезапно он выхватывает свой огромный клинок из-за спины.

Мои глаза расширяются, губы приоткрываются —

Я опоздала. Слышится стук — его лезвие встречается с одним из деревянных мечей.

Но он прикладывает так мало силы, что дуб остается цел.

Я моргаю. Он не ломает их мечи голыми руками, хотя я знаю, что он мог бы сделать это без малейших усилий. Нет. Вместо этого он шутливо сражается с ними, отбиваясь сразу от шести мечей и позволяя детям нанести несколько ударов.

Мальчишки визжат от восторга, обступая его, а он горбится, притворяясь раненым, пока они не подходят совсем близко. Они уже собираются повалить его на землю.

Но прежде чем им это удается, он выпрямляется во весь рост, высоко поднимает меч и издает рык.

Дети разбегаются в разные стороны под взрывы смеха и изумленные вдохи.

Я стою с разинутым ртом, гадая, не сплю ли я до сих пор, потому что, черт возьми, Рейкер просто не мог играть с этими детьми.

Медленно, всё еще держа меч поднятым, он поворачивается прямо ко мне.

Он смотрит и смотрит, не отрываясь. Никто из нас не отводит взгляда. Затем он делает шаг вперед, занеся меч, точно так же, как делал это с детьми.

Я не бегу. Я делаю несколько шагов навстречу, пока не оказываюсь прямо под ним и его клинком.

— Я тебя не боюсь, — небрежно бросаю я. Я наклоняю голову. — Но я немного опасаюсь, что умерла во сне, потому что иного объяснения увиденному просто нет.

Он издает смешок и убирает клинок обратно в ножны.

— У тебя… у тебя есть братья или сестры? — спрашиваю я, гадая о жизни, которую он оставил, решив отправиться в этот поход. Мысль о том, что у него может быть семья, кажется странной. Неправильной. Он — смертоносный рыцарь с определенной репутацией. Я даже не могу представить его… сидящим за обеденным столом. Смеющимся над шуткой. Подносящим кружку к губам.

Нет. Я вижу его только таким, какой он сейчас: в полном доспехе, в маске, готовым к бою.

Я замечаю, как его тело напрягается под всем этим металлом.

— Были, — наконец произносит он.

И после этого он снова отворачивается.

«Были». Я стою неподвижно, пока группа снова начинает собираться в путь. Эти два слова преследуют меня.

Я хмурюсь, вспоминая, что говорил Садовник в том тумане. Харлан Рейкер — демон. В этом нет никаких сомнений. На счету его клинка сотни, если не тысячи жизней.

но мне ни разу не приходило в голову, что монстрами часто не рождаются… ими становятся.

Колонна трогается. Я нахожу Рейкера и ковыляю за ним, стараясь не отставать. Мои глаза сухие и покрасневшие. Ноги всё еще кажутся одеревеневшими.

— Это была твоя идея, помнишь? — раздается голос Рейкера впереди, будто он слышит, как тяжело мне дается каждый шаг. Его голос звучит хрипло. Интересно, пытался ли он вообще поспать.

— Как я могу забыть? — отвечаю я, делая глоток из одного из многочисленных бурдюков с водой, что предложили нам в группе. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь.

В начале колонны вспыхивает оживление. Самому младшему в группе — одному из тех бессмертных мальчишек, что играли с Рейкером, — доверили нести сферу.

Он путешествует с семьей. Слышно, как они подбадривают его впереди. Музыка звучит бодрее, чем обычно.

Звезды здесь такие яркие, словно накрывают нас одеялом. Я смотрю на них, из последних сил борясь со сном.

— Может… может, нам стоит отделиться от них после этой ночи, — говорю я. Втайне от Рейкера я посоветовалась с одним из старейших бессмертных, рисуя фрагменты своей карты на земле во время одного из привалов. До сих пор мы шли в верном направлении, но скоро они планируют свернуть. Если мы продолжим идти прямо, то через три дня выйдем из леса и окажемся в пустыне.