Чтение онлайн

– Пф, а ведь я это не только купил, но и прочитал с начала и до конца. И на вопрос «зачем» я не отвечу, – сказал я, и слова отразились от голых стен комнаты эхом телефонного звонка.

Сегодня подниматься в долину было легче, быстрее. Ящик лежал, где вчера и положили. Надежды, что он куда-нибудь денется, не было. Так, тайное желание прийти и обнаружить, что его там нет. Как не может быть рукотворного артефакта на открывашке.

А, нет, вот он стоит. Некогда светло-белая древесина, посеревшая вчера, сегодня стала еще темнее. Что никак не отразилось на весе. Джин с Болтуном водрузили ящик на носилки и, перекидываясь фразами типа «не беги, не дави, держи ровнее» дошли за два часа туда и обратно, до лагеря.

Занесли этот ящик под вопросительные взгляды отряда.

Подошли Лом с Сойкой. Выяснилось, что вопросительные взгляды – это нормально, потому что веревка, натянутая нами над ущельем… оторвалась. Оторвалась с нашей стороны и сейчас болтается с другой стороны ущелья.

Сойка, принесшая дурную весть, опускает глаза. Лом наоборот смотрит прямо, ожидая решения. Ник ненатурально весел, остальные – любопытно-нейтральны, как будто у нас почасовая оплата, а они сидят за стенами крепости и жуют мясо куппути с хлебом.

Больше всех все удивлялся Лом, надеялся на мой приказ. Как будто скажи я: «Идем домой» – и мы пойдем домой, хм…

– Лом, идем домой!

Лом улыбается, скалится, потом хохочет. Отпускает его быстро. Он мне кивает: как скажешь, командир.

– Отряд, через полчаса готовность к выходу, идем домой. Аналитик, маршрут и рекомендации.

Что тут сказать? Третий день мы идем по солнцу. Как сказал аналитик, решение равновесных систем в плоской системе предопределяющих конструкций. Почему-то он решил, что этот ответ на вопрос «Куда идем – вверх по ущелью или вниз?» равнозначен ответу «По фигу». Хотя, наверно, конкретно в этой ситуации первый ответ хотя бы подразумевает, что над ним думали. Смешно выходит, когда вместо того чтобы думать над решением задачи, мы думаем над ответом. И символично пошли на север.

Лом молодец, выполняет свою задачу: поддержание отряда в боевом настроении. Методы у него, правда, достаточно классические, если не сказать традиционные. Что бы ходок ни делал, он должен быть в таком состоянии, чтобы он мог сражаться, но не мог думать.

Джина и Болтуна каждые полчаса сменяют в их непростом деле – носильщиков. Полчаса они несут, полчаса – Лом, Маут, Болт и Ник, либо я, либо Белка. Мы втроем сменяем друг друга в этой четверке, сменяющей двойку. Наша разведка разведывает.

Самое главное, что начинает напрягать, – отсутствие живности, во-первых, пора, во-вторых, сублимат… противен, и разум заставляет откусывать и пережевывать, даже чай из хвои уже не помогает перебивать вкус.

Сегодня у нас рекорд: вернулась разведка из двухдневного исследования – день туда и день обратно. По сути – пустое. Направление выбрано, остается только ему следовать. Но Лом считает иначе, пускай бегут.

Надежды в виде их отсутствия, можно сказать, оправдались, ущелье идет дальше, и дальше, и дальше. Сужаясь, расширяясь, слегка заворачивая на восход, что плохо. Крепость – на западе.

– Согласно уставу свободного отряда, – говорит Ник, помешивая палочкой чай из хвои, точнее, вылавливая хвоинки и выкидывая, учитывая, что хвоя составляет половину объема чая, делает он это долго, – отряд может отказать нанимателю в выполнении задачи в случае гибели половины отряда.

Сегодня мы ночуем в пещере, найденной разведкой в стороне от нашего маршрута. Два часа до нее топали, завтра устроим выходной: ремонт и подготовка снаряжения.

Лом уже полирует наконечник копья острее своего топора, пуская лучики – отблески от огня.

– Превышение расчетного времени не может быть основанием для отказа, за исключением случая, когда это указано в договоре.

Я не вижу их лиц: сижу спиной к костру на входе в пещеру – мое дежурство первое. Слышу только, что Лом на реплики Ника никак не реагирует, а Ник просто перебирает факты, хоть как-то к нам относящиеся. Всегда так делает, когда из той информации, что у нас есть, не может выдать рекомендацию.

Удачное место. Костер нагрел воздух пещеры настолько, что это чувствуется. В пещере скорее даже жарко. Народ расслаблен и, скорее всего, уже спит. Дорожка-подъем нам хорошо видна и плохо проходима. Вход в саму пещеру узок, даже ящик не влез. Лежит поперек входа. Я на нем сижу. Жопа в тепле, спина в тепле. А голова в прохладе. Разговор Ника сам с собой монотонный, если не вслушиваться в смысл слов, как журчание ручья. Чтобы не вгоняло в сон, приходится вслушиваться и обдумывать.

Да, я погорячился, отключив артефакт. Как его включить, не знаю. При этом я прямо ощущаю, что эта зараза работает. Фикс фиксирует, Ум умничает, Эмо тоже… короче, у них там вечеринка, а я тут за дверью мерзну.

– Ух ты ж, – вырвалось у меня.

Над горизонтом появился шар – видимо, луна местная. Огромная.

– Что? Ни фига се. – Ник появился в проеме, явно услышав мое «ух ты ж».

Появился и Лом, посмотрел и ушел. Наверное, полировать дальше. Луна быстро поднималась. Это самая огромная луна, которую я видел.

– Ник, сколько мы тут? Дней десять?

– Девять!

Светло стало, почти как днем, мрачным облачным днем.

– Что это должна быть за система, если настолько большая луна десять суток не видна была?

– Девять, – поправил меня аналитик. – Да, сколько нам чудес еще увидеть предстоит… Смотри, как быстро движется, через час уже зайдет, кстати, в снегопад могло быть подобное.

Ник полностью выполз и сел рядом.

– Я вот что думаю, странные мы, мы к этому привыкли. Что должно случиться, чтобы мы удивились?