Чтение онлайн

— Николай Дмитриевич, у меня к вам будет небольшая просьба.

— Слушаю, и если смогу, то с удовольствием…

— Вот удовольствия я вам точно не обещаю. Сами знаете, у меня теперь на кафедре настоящего заместителя просто нет. А в конце февраля я совершенно внезапно буду вынуждена на какое-то время кафедру оставить — но не на кого! И я хочу вас попросить ее временно возглавить… до моего возвращения. Именно вас прошу, потому что вы на факультете лучше других знаете проблематику, да и аспиранты у вас хорошие есть, которые рутину на кафедре потянут.

— А твои аспиранты?

— С ними хуже… то есть с ними-то все хорошо, только они еще до конца года все отправятся свои работы кандидатские на заводах внедрять. И просто в феврале на кафедре никого, кто мог бы далее исследования курировать, не останется. Учебные-то программы у меня почти все готовы будут, с лекциями и семинарами я проблем не предвижу…

— А что так? Опять вам какое-то поручение руководство выдало?

— Нет, НТК тут вообще не причем. Если не считать того, что муж мой в «Химавтоматике» работает.

— Ах вот оно в чем дело! Я вас, уважаемая Вера Андреевна, от всей души поздравляю… и кафедру вашу, безусловно, подхвачу на время. Вы правы, с учебным процессом у вас никаких проблем и быть не должно, а чисто административно… да и в исследовательской части… вы можете быть совершенно спокойны, на факультете многие вам окажут всю необходимую помощь. Да и Владимир Николаевич, не сомневаюсь, помочь не откажется, в особенности по тем работам, которые с химией полимеров у вас ведутся. Даже я предлагаю так поступить: нынче же… сразу после праздника, в понедельник точнее, я к нему заеду, мы это все с ним обсудим…

— Да вроде рановато еще обсуждать, я просто с вами заранее решила теоретическую возможность прояснить.

— Вот и прояснили. А если вам нужна будет хорошая нянька, то мы с Ниной можем дать рекомендацию…

— Если потребуется, то непременно воспользуюсь! Спасибо!

— Верочка, ты же знаешь, мы все на факультете всегда тебе поможем… а пока ты еще здесь, я хотел кое о чем с тобой посоветоваться: сейчас в Сланцах под Ленинградом запускают новые печи с твердым теплоносителем, и так кроме газа получается очень много интересного. Но поскольку у нас ты одна всерьез со всем взрывающимся для армии работаешь, хотел бы заранее узнать, что оттуда именно для военных нужд твои заводы захотят забрать…

— Да особо, наверное, ничего: на военных заводах того, что из угля и дров получают, вполне пока достаточно.

— Ну не скажи. Я вот тут посмотрел: не знаю, насколько это военным понравится, но, мне кажется, в горном деле… теоретически взрывчатка получится высокобризантная, по Гессу свыше тридцати миллиметров…

— Октоген получается?

— Циклотетраметилентетранитрамин… но да, если на структурную формулу поглядеть, то действительно восьмиугольник… а ты уже об этом веществе знала?

— Ну, не то, чтобы знала… да, знала. И вы правы, для горных работ… туннели например в граните рыть… правда, нужно будет о флегматизаторе подходящем подумать… Но давайте детали после праздников все же обсудим: времени у нас на это точно хватит.

— Договорились! И — еще раз поздравляю, ты у нас все же молодец из молодцов. И студенткам в пример тебя теперь будем ставить…

— А учиться кто будет?

— А ты как раз пример правильный: сначала отучилась… Ты, главное, теперь всякую дрянь старайся не есть. И гулять больше — а я здесь, в университете, за этим особенно прослежу. И в лабораториях… наука — это замечательно, но она — лишь довесок к настоящей счастливой жизни. Так что про лаборатории забудь, я тебе двоих аспирантов для этого направлю. Договорились?

Перед самым Новым годом, после того, как на заседании Президиума ВСНХ были подведены итоги года уходящего, Лаврентий Павлович как-то вскользь заметил, обсуждая со Сталиным некоторые планы на год грядущий:

— По крайней мере в следующем году у нас ничего непредвиденного не произойдет.

— Что ты имеешь в виду конкретно?

— Всё я имею в виду. На Старуху с ее закидонами мы можем точно не рассчитывать, а кроме нее никто у нас гениальными изобретениями срочно и внезапно планы ломать не будет. А еще, надеюсь, она не будет и Комитет загружать задачками в стиле «пойди туда — не знаю куда».

— Что за задачки такие?

— Да осенью еще, в сентябре, она попросила найти какую-то музыкантшу.

— А что, ей тех, что в консерватории, не хватает?

— Она попросила найти музыкантшу по имени Ольга Таранова, причем кроме имени… она еще сказала, что искать нужно женщину… особу женского пола в возрасте от двенадцати лет и старше. Кроме имени и того, что особа музыкой занимается, она ничего не сообщила… разве что сказала, что эта музыкантша единственная сможет правильно оркестровать и даже исполнить, причем уже как дирижер исполнить, придуманную ей мелодию… то есть Старухой придуманную.

— Нашли?

— Нет, а Старуха сказала, что раз не нашли, то и не надо. Ей, видите ли, во сне приснилось, что только Ольга эта музыку правильно исполнить сможет!

— И она до сих пор жива и на свободе? Что-то ты начинаешь слабину проявлять, — ухмыльнулся Иосиф Виссарионович.

— Конечно жива, что с ней сделается? Я к этому разговору уже знал, что она беременная — а у беременных… у этой вот такой заскок случился, так что же, расстреливать ее за это?

— Беременная, говоришь… тогда понятно, с чего она так яростно всякий бред несет. Правда, все же несет его она лишь нам, а мы ей это простим…

— И какой бред, если не секрет? Я к тому спрашиваю, что если она с ним ко мне придет…

— Да так… как-то в разговоре она по марксистской науке прошлась… неуважительно. Я, честно говоря, с трудом сдержался тогда, а спустя неделю решил все же с ней спокойно поговорить — и поговорил. Сначала думал, что ее вообще на месте убью… она мне, видите ли, начала рассказывать, чем марксизм отличается от той идеологии, которую я якобы в массы продвигаю, и на примерах мне же поясняла, чем сталинизм — это так она меня… чем этот сталинизм от марксизма отличается и в чем его преимущества! Причем мне такие идеи приписывала… однако обоснования у нее звучали довольно веско, а некоторые выдуманные ею якобы мои идеи… их действительно стоит отдельно проработать. Но и недостатки в моей идеологии нашла, как же Старуха — и на недостатки не укажет! И вот ты знаешь… я ей даже толком ответить не смог. А теперь… бред-то она несет, но, получается, что в этом бреду и рациональные зерна имеются. А раз она сейчас… это, выходит, она за своего будущего ребенка со мной сражалась?