Шрифт:
Наль Подольский
СТАРЫЙ ТРАМВАЙ
Говорят, что трамвайных путей в нашем городе столько, что если их вытянуть в одну линию, можно объехать чуть не вокруг всей Земли. И носятся по этим путям целыми днями сотни трамваев. Звенят трамваи в звонки, визжат тормозами, скрежещут колесами на поворотах, и рельсы под ними стонут и дребезжат. По ночам все вагоны разъезжаются в трамвайные парки и, словно лошади в конюшнях, спят до утра. Тихо тогда на улицах. Лежат в тишине трамвайные рельсы, блестят при свете луны, иногда тихонько позвякивают - наверное, он тоже спят, и звенят от того, что им снятся сны.
Был среди множества вагонов один старый трамвай, который за свою трамвайную жизнь наездил столько километров по рельсам, что человеческому уму нельзя и представить. Много людей повидал старый трамвай, много слыхал разных слов и приобрел, надо думать, немалый жизненный опыт - однако он до поры до времени никак не проявлялся.
Но однажды случилось вот что. Ехал трамвай по городу летним спокойным вечером, пассажиры входили и выходили, и водитель говорил в микрофон. А надо сказать, вожатый у старого трамвая был молодой, один из самых молодых водителей парка. Надоел ему микрофон, и он перестал объявлять остановки. Это с водителями иногда случается. Проехал он одну остановку без объявления, потом вторую, третью - и вдруг трамвай по радио говорит:
– Следующая остановка Летний сад.
А водитель к микрофону и не притрагивался! Пассажиры ничего не заметили, а вожатый перепугался - где ж это видано, чтобы трамваи сами по себе разговаривали.
В конце маршрута он поставил трамвай на запасный путь, и говорит дежурному механику:
– Посмотри-ка радио у меня в вагоне: по-моему, он с ума сошел, сам вдруг начал объявлять остановки!
– И что, неправильно объявлял?
– интересуется механик.
– Почему неправильно? Правильно.
– Так чем же ты недоволен? Пускай себе говорит.
– Да боязно как-то. Ты уж с ним сделай что-нибудь.
Стал механик копаться в трамвайном радио: насвистывает песенку и провода перепаивает. Посвистел с полчаса, а потом говорит:
– Не пойму я, в чем дело. Запутался. Давай-ка отложим: утро вечера мудренее, - и оба ушли домой.
Вечер прошел, настала северная светлая ночь, на улице пусто, и стоит наш трамвай на рельсах в полном одиночестве. И может быть, его удивительные способности так и не проявились, если бы на него не набрели студент со студенткой. Гуляли они вдвоем - это у студентов заведено, гулять по ночам - и девушка говорит:
– Отдохнуть бы немного, я очень устала.
– Давай, - отвечает студент, - посидим в трамвае, раз уж нам домой не добраться.
Залезли они в трамвай, устроились на заднем сидении. Снял студент свой пиджак и надел на девушку, она отогрелась, склонила голову к нему на плечо и задремала.
А студент осторожно, чтобы ее не тревожить, по сторонам оглядывается. Спят деревья за окошком трамвая, спят на клумбах цветы, спят темные подворотни домов, на улице ни души, только одна серая кошка бредет куда-то по своим кошачьим делам. Тишина полная.
И вдруг, так неожиданно, что студент даже вздрогнул, раздается в вагоне щелчок и загорается свет, сначала слабенько, тускло, а после все ярче. Просыпается девушка, моргает глазами, понять ничего не может. А тем временем двери вагона закрылись, застучал под полом мотор, и трамвай тронулся с места. Объехал он вокруг садика, выбрался на прямой путь, и по радио объявляет:
– Следующая остановка Аларчин мост.
Проснулась девушка окончательно, поглядела вперед, и шепчет студенту на ухо:
– Там же нет никого в кабине! Что теперь с нами будет?
Студент тоже успел испугаться, но вида не подает, и чтобы успокоить свою подружку, начинает выдумывать:
– Это новая такая модель, с кибер-супер-психотелепатическим управлением. Водитель сейчас спит у себя в постели, но во сне присутствует на работе и телепатически управляет трамваем. Бояться тут нечего.
– Ах, - отвечает девушка, - как хорошо, что ты такой умный. Я бы одна умерла от страха, - кладет она на плечо ему голову и опять засыпает.
А трамвай едет дальше, останавливается, где полагается, объявляет названия улиц, и хотя в городе пусто, правила улично движения соблюдает, дожидается у светофоров зеленого света.
Появились новые пассажиры - еще одна юная парочка и старичок в очках. Разглядели, что в вагоне нет водителя, смутились и собрались выходить, но студент им про новую модель объяснил, все успокоились, сидят, едут довольные.
Возникла у студента странная мысль - раз трамвай объявляет сам остановки, может быть, у него и спросить о чем-нибудь можно? Не просто это, однако, решиться заговорить с трамваем; сидит студент и помалкивает. И вдруг трамвай говорит:
– Следующая остановка Птичий рынок.
Не выдержал тут студент:
– Какой же здесь Птичий рынок? Птичий рынок в Москве.
– И здесь тоже был Птичий рынок, - раздается в ответ, только давно, лет сто назад.
– Откуда ты знаешь? - не верит студент.
– Ведь тогда и трамваев не было!
– Я часть города. Город же знает все - что было и что будет.
Неловко стало студенту, что заспорил с трамваем, и больше он возражать не решился. А голос по радио продолжает:
– Город помнит все. Он хранит все свои тени, но не часто позволяет их видеть. Посмотри, кто идет по каналу!
Глянул студент за окно и от удивления рот раскрыл: идут по набережной два гвардейских офицера в расшитых мундирах, с золотыми погонами и аксельбентами - он старинную форму знал по картинкам, а у перил стоит темноволосый юноша, пожалуй даже подросток, и смотрит на офицеров не то угрюмо, не то раздраженно. Им тоже, видно, его взгляд показался непонятным, замедлили они шаг, оглядели внимательно юношу и обошли стороной. Студент к стеклу бросился, рассмотреть лица получше - но куда там, трамвай уж пронесся мимо.