Чтение онлайн

– Ты что?!
– услышала она верещание знакомого голоса. Обернулась и увидела, как в сторону отводят ту самую женщину, которая наставляла Виту на счет Мэйхэлена.

Двое из двадцати выбыли, - скрипнула зубами девушка. И увидела, как слева за толпой толкают к овражку еще троих из ее группы — двух мужчин и женщину. И в два клинка всадники тут же отсекли им головы. И ни один в толпе не ойкнул, не то, что возмутился.

Вите больше не было дела до окружающих, как и до красоты открывающегося вида Ханграда. Она с ненавистью уставилась на «белоголовых», чувствуя, что готова прямо сейчас кинуться на них.

За пару минут она потеряла пятерых товарищей. Это из тех, кого взяли на ее глазах. А скольких взяли и уже убили до этого и сколько возьмут после?

Виту перекосило от ярости. Единственное что сдерживало девушку — долг. Она прошла через пост, значит, выполнит задание и за себя, и тех, кто не прошел. Это и будет расчет с врагом.

– Хаак!
– услышала за спиной. Обернулась и поняла, что нет уже шестерых. Больше смотреть не хотелось, знать — тем более. Душу от злости выворачивало.

Послонявшись по рядам с товарами чтобы прийти в себя и немного утихомирить гнев, Вита двинулась в город.

Ворота — огромные, кованные, шириной не меньше трех метров, охраняли лучше, чем подход к ним. Сверху, на стенах дежурили лучники. Она лишь подняла голову, как встретилась взглядом с одним и поняла, что те бодры и собраны, и не пропустят ни одно подозрительное лицо.

«Но ведь можно ошибиться и убить своего? Впрочем, о чем я? Для них это не имеет значения», - подумала с ненавистью.

У ворот стояло около десяти стражников, которые проверяли каждого входящего.

Один из них, голубоглазый, выставил ладонь Вите, останавливая ее, глянув куда-то ей за спину. Девушка обернулась и похолодела. В десятке шагов от нее стояли двое всадников и смотрели на нее в упор, словно решили спалить взглядами. И один из ангелов был «желтоглазый».

Вита поняла, что это конец. Стоит «желтоглазому» чуть кивнуть и ее положат в дорожную пыль стрелой или взмахом меча.

Но мужчина не шевелился — смотрел не мигая, и только. Вита, одеревеневшая от страха провала, повернулась к стражнику и приготовилась выхватить нож и вонзить ему в шею. Смерти она не боялась — не хотела, чтобы она была бессмысленной. Одна мысль, что придется умирать тупо, в пяти минутах от успеха, умереть так и не оплатив счет — выводила ее из себя, мутила разум.

Стражник стянул капюшон с ее головы, пристально оглядел и опять уставился на «желтоглазого». Пара секунд, что показались Вите вечностью, и мужчина кивнул ей — проходи.

Она еще стояла, не веря и вот ее подтолкнули, заставили сделать шаг в ворота.

Как она их прошла — не помнила. Осела у стены какого-то здания меж бочек и тюка соломы, и оттерла испарину со лба, закрыла глаза, давая себе передышку. Пережитое волнение плохо сказывалось — опять появилась слабость до дурноты и туман в голове. Но у Виты не было ни времени, ни возможности отдаться им. Нужно было справиться с собой во что бы то не стало.

Над ней склонился какой-то паренек с соломенными волосами— улыбчивый, веснушчатый.

– Голодная поди?
– спросил участливо и протянул что-то белое с темной корочкой. Вита непонимающе уставилась сначала на него, потом на предложенное.

– Бери хлеб. На здоровье.

Девушка автоматически взяла. Уставилась на краюху, не зная, что с ней делать. Рассыпчатая золотистая мякоть издавала духмяный манящий аромат и казалась шедевром. Как можно было есть его, девушка не понимала. Им, по ее мнению, можно было только любоваться. Потому что такого в принципе не может быть, не бывает.

Но парень плюхнулся рядом с Витой и принялся жевать точно такую же краюху, с улыбкой демонстративно набивая рот.

Вита сама рот открыла. Так и сидела застывшая, оглушенная кощунством, смотрела на жующего ангела, пока не почувствовала чей-то взгляд. Повернула голову и встретилась взглядом с «желтоглазым». Ее вовсе парализовало, потерялась в миг.

Однако мужчина постоял пару секунд, посмотрел на нее и пошел прочь. Он давно скрылся, паренек съел свой хлеб, а Вита так и сидела истуканом.

– Ты, смотрю, шибко недужная, - заметил юноша, участливо заглядывая ей в глаза.

Девушка, наконец, очнулась и не впопад качнула головой.

– Ты покушай, - своей рукой направил ее с горбушкой ко рту. Вита автоматически откусила и окончательно пришла в себя. Глубоко вздохнула и уставилась на парня.

Хороший. Хорошенький.

Но ангел.

Сунула ему обратно хлеб, как не жаль было с ним расстаться. От этих упырей и капли и крошки не нужно. Лучше сдохнуть, чем у них что-то взять.

– Пошел отсюда, - процедила, ощерившись.

Юноша посерьезнел и стал с виду много старше — скорее молодым мужчиной, чем мальчишкой.

– Тебя как зовут?
– спросил с теплотой в голосе, чем взбесил Виту еще больше.

– Тебя не касается. Пошел вон!
– выплюнула ему в лицо, еле сдерживаясь, чтобы не придушить.

– Меня — Элай, - глазом не моргнув, спокойно и все так же доброжелательно представился мужчина.

Вита поняла, что сейчас ее либо разорвет от ненависти, либо она разорвет этого урода. И тот и другой вариант не подходил, потому что в таком случае смерти ее товарищей были бы напрасны. А задание провалено.

Девушка потерла лицо ладонью, надеясь избавиться от оглушающей, лишающей ее сил и разума ярости. И рванула завязки плаща, ворот рубахи — душно. Осталось упасть в обморок при этой навязчивой сволочи.

– Уйди. Пожалуйста!
– выдохнула из последних сил.

Элай покосился на нее и не стал больше раздражать — пошел прочь. Вита же попыталась встать, но вместо этого упала на солому и потеряла сознание.

Мужчина завернул за угол и сбавил темп, увидев сидящего на ступенях перед дверью Уриэля. Взгляд ангела вопрошал и Элай не стал тянуть: