Чтение онлайн

— Так что мы просто займёмся сексом.

— Просто?

— Хорошо невероятно потрясающим сексом. — Она обняла его за шею и притянула к себе для поцелуя. — Не заставляй меня умолять.

— Или что?

— Не говори, что я не предупреждала. — Она опустилась на колени и ослабила полотенце вокруг его бёдер.

Невозможно скрыть его налитый, гордый, длинный и толстый член. Очень толстый.

Она обхватила рукой основание, и Брэнд сдавленно произнёс:

— Что ты делаешь?

— Заставляю тебя умолять. — Она взяла головку в рот и пососала.

Его ответом стал стон и дрожь. Эйми откинулась и окинула его тело порочным взглядом — стройные мышцы, которые начинались с широких плеч, толстых рук и сужались к талии. Пресс, напоминающий стиральную доску, сужался к бёдрам и открывал вид на приз. У него очень мало волос на лобке, но не поэтому член казался таким большим. Он был просто большой.

— Почему ты так смотришь? — спросил он тихим шёпотом.

— Потому что мне нравится смотреть на тебя, — сказала она. Он очаровал её больше, чем всё изобразительное искусство, которое она накопила за всю жизнь.

От её слов его член увеличился, и вена на нём запульсировала. Эйми ослабила хватку и погладила член по всей длине. Набухшая головка покраснела. Вкуснятина. Эйми наклонилась вперёд и провела языком по набухшей головке, покрутила её и попробовала каплю смазки. Он громко застонал. Хорошее начало; однако окончательный план предполагал его полную капитуляцию.

Кончиком языка она ласкала его, облизывая со всех сторон, делая его влажным, прежде чем взять в рот. Пришлось широко раскрыть его, потому что такой размер едва помещался. Брэнд ахнул, когда края её зубов задели его кожу. Через их связь она чувствовала его удовольствие. Это волновало. Теперь она могла понять, как он терял контроль над собой. Прикасаясь к нему, доставляя удовольствие, она, в свою очередь, через связь подпитывала удовольствие. Это возбуждало. Неудивительно, что ему это так нравилось.

Кончит ли она, если кончит он? Есть только один способ выяснить. Схватив рукой основание его члена, она двигала им вверх и вниз, её губы и зубы скользили, пока она усердно сосала. Другой рукой она обхватила его тяжелую мошонку, лаская и разминая, вызывая взрыв чувственного восторга.

— Эйми, — прошептал он её имя, вслух или в её голове, это не имело значения. Доставлять ему удовольствие, вот что имело значение. Она сжала его яйца и сильно втянула, заставив его бёдра дёрнуться.

Всё быстрее и быстрее Эйми работала над его членом.

— Остановись, — сказал он, и всё же не оттолкнул её.

Она знала, чего он хотел, — чтобы он вошёл в неё. Она тоже этого хотела.

Благодаря их связи она показала, чего хотела. Продолжая сосать, она послала ему картинку того, как расположилась над его стволом, потирая набухшую головку о свою плоть.

— Эйми, — произнёс он с мольбой, и она стала работать ещё активнее, представив, как сильно насаживается на его длину, принимая глубоко в себя. Он бы так заполнил её. Так идеально. Так…

Он поменялся с ней ролями и начал проецировать свои мысли. Он развил её фантазию, показав свои руки на её бёдрах, усадив на себя сверху. Опуская на себя, чтобы заполнить на всю. В его фантазии его большой палец нашёл её клитор и потёр, а затем он опустил её, чтобы взять в рот вершинку её груди. Она была на грани оргазма. Но держалась. Держалась, потому что, чёрт возьми, хотела того, что он предлагал.

Брэнд поднял Эйми, чьи губы распухли, а тело дрожало.

— Возьми меня, — умоляла она.

Забавно, как она намеревалась преподать ему урок, но теперь нуждалась в том, чтобы он преподал его ей.

— Наклонись, — прорычал он.

И она не стала спорить. Просто повернулась и нагнулась, подставляя себя ему. Он грубо обнял её, притягивая спиной к себе, прижимая член к заднице. Она прижалась к его груди и издала мяукающий звук, превращающийся в резкий крик, когда он нашёл её клитор и потёр.

— Брэнд, — всхлипнула она его имя, пока он гладил. Затем закричала, когда кто-то осмелился постучать: — Прочь!

Она так близка к тому, чтобы кончить. Так близко к заветной кульминации. Как кто-то смеет прерывать.

«Я съем их за безрассудство. Растопчу, пока они не превратятся в пыль».

Сильно раздражённая она направилась к двери отеля, но Брэнд обхватил её за талию и поднял над полом.

— Ты не можешь открывать дверь голой.

— Могу.

— Нет, не можешь, потому что тогда мне придётся кого-то убить. Надень халат и веди себя прилично, — прорычал он, прежде чем усадить её позади себя и шлёпнуть по заднице.

«Он ударил меня по заднице!»

Когда она уставилась на него, он крикнул:

— Кто там?

— Обслуживание номеров, — последовал слабый ответ.

— Еда? — Он повернулся и одарил её сокрушительной улыбкой. — Отлично, потому что я голоден.

Да, с его стороны невероятно неприлично оставлять её в таком состоянии и пообедать настоящей едой вместо того, чего хочет: Эйми. Однако лунный лучик должна понять, что его нельзя принуждать или соблазнять делать то, что хочет, даже если он тоже этого хочет. Он почти забыл обещания и клятвы, когда она сосала ему.

«Неужели я сумасшедший, чтобы отказать женщине, которая падает на колени и доставляет мне такое удовольствие?»

В этот момент мир, ад, вся вселенная вращались вокруг Эйми. Если бы она спросила его прямо в тот момент, он, возможно, уступил бы её требованиям. Даже сейчас, когда она сердито смотрела на него, отчасти он хотел дать ей то, что она желает.

«Она — моё всё».

Однако сделать ее центром своей вселенной означает защитить её, иногда от самого себя.

Пока ситуация с семьёй не разрешится, он не может позволить ей сделать что-то непоправимое, например, заявить на него права. Точно так же, как не может позволить ей пойти с ним на вечеринку сегодня.