Стать лисой
Шрифт:
Мысли завертелись круговертью, и всю дорогу девушка оглядывалась назад. Но виновник ее опасений не появлялся, надежно спрятавшись в неведомом месте. До кинотеатра они дошли довольно быстро, но все равно до сеанса оставалось только пять минут.
– Ты попкорн будешь? – Кирилл с каким-то невиданным ранее энтузиазмом кивнул на стойку и, не дождавшись ответа, пошел покупать.
Девушка нервно дернула сумочку на плече и огляделась. Обычный воскресный вечер, суета и какая-то ленивая веселость. Будто люди стараются поберечь свои силы и не веселиться вовсю, ведь завтра на работу.
Она стояла посреди огромного холла, как будто забытая. Чувство одиночества и обособленности ото всех неприятно охватило ее сердце. Они – обычные люди, спешат по своим делам. И только у нее есть один маленький, не всегда видимый секрет…
– Я не схожу с ума, – мысленно проговаривала себе Марина несколько раз для успокоения и убедительности.
Не помогало. То, что сосед видел ее хвост – несомненно, и как в такой ситуации можно оставаться спокойной и разумной? Марина хваталась за разум, как за соломинку, не понимая, что только ставит себе неприятное препятствие.
– Пойдем? – как фокусник, Кирилл подошел сзади и протянул ей огромную порцию сладкого попкорна.
Некоторое время Марина оторопело смотрела на лакомство. Дело в том, что в кинотеатр она обычно ходила с мамой, в школе – несколько раз за компанию с одноклассниками, и всегда, во всех случаях они ели соленый попкорн. И Марина даже искренне считала, что любит именно соленый. Не задумывалась, что было бы, если бы она взяла другой. Но теперь карамельный запах всколыхнул в ее душе сомнения. Может, она лишила себя чего-то хорошего?
– Почему ты купил такой? – сдавленным голосом спросила она.
Кирилл, уже развернувшийся к ней спиной, удивленно обернулся. В руках у него была подставка с двумя стаканчиками. Ее вопрос снова показал, насколько она странная. Ей не понравилось, что ли?
– Девушки любят сладкое, – не слишком уверенно предположил он. – Тебе не нравится?
– Нет, нет, – тут же испугалась она, что поставила его в неловкое положение, – мой любимый!
Они заняли места в предпоследнем ряду и спокойно просмотрели романтический фильм. Марина почти не нервничала, только в момент, когда потянулась за газировкой, случайно наткнулась на чужие пальцы. Резко вспомнив, что ее стакан – справа, она шепотом извинилась и больше не поворачивалась в его сторону. Даже шея затекла от усилия не смотреть влево.
Мысли же Кирилла прыгали от сюжета фильма к сидящей рядом девушке. С первого кадра он испытал жгучее разочарование от того, что проводит время за ерундой. Лучше бы сидел дома за компом и осваивал новые программы. Его хобби требует времени и сил. Ну, действительно, зачем он тут?
Марина даже не смотрит в его сторону. Стесняется?
Она не стеснялась. В мыслях девушки танцевал хаос, ведь она почему-то очень резко стала различать звуки. Скрип сидений, шепот чужих губ, смешки и умильные вздохи – все это отвлекало ее от фильма и заставляло напрягаться.
Неужели люди не могут просто спокойно смотреть кино?
Наконец на экране появился последний поцелуй, под бодрую музыку покатились титры, и Марина с облегчением повернулась к Кириллу.
Но парень отчего-то хмуро разглядывал ее, будто она только что сказала гадость, и ему нужно найти хлесткий ответ. Но ругаться матом в прилюдном месте он не хочет…
Девушка пару раз моргнула, но все же решила спросить:
– Что?
– У нас не свидание? – с вызовом в голосе спросил парень.
– Нет, – испуганно махнула головой она.
– Тогда я не буду провожать. Пока.
Марина не успела даже осознать услышанное, как он встал и, захватив пустой стакан, пошел на выход. Темная фигура очень быстро скрылась из глаз, и девушка перевела взгляд на недоеденный попкорн.
– Так мне и надо, – резюмировала она и с каким-то даже облегчением вышла из зала.
Глава 7. Осознание
Ветер трепал ее волосы, подымал подол платья и норовил просифонить. Он будто прогонял девушку с улицы, поддувая в спину, ускоряя ее шаги. Но Марина упрямилась и не поддавалась уловкам ветра. Ей нужно было подумать.
Мимо проносились прохожие, проскальзывали вывески и дома, и Марина специально сделала большой круг, чтобы как можно дольше идти к дому.
Казалось, вот сейчас она схватит нужную мысль и, как тайный ключик, та откроет дверь к пониманию: что же с ней. Марина никогда не увлекалась психологией и, к своему счастью, не слышала о диссоциативном расстройстве личности, иначе вполне могла подумать, что с ней происходит нечто подобное.
Ведь теперь она слышала звуки. Маленькие частицы падающих с крыши капель звучали по-особенному, как хрустальные колокольчики. Скрип людских подошв раздражал и поднимал глухое, непонятное Марине чувство. Девушка мечтала, чтобы все это многообразие и богатство звуков мгновенно прекратилось, ведь оно давило на мозги и мешало думать.
Когда Марина сделала очередной витиеватый переход в соседние дворы, откуда-то сбоку вынырнула черная тень.
– Опаньки, – сказала тень высоким скрипучим голосом, – деваня пришла!
Вместо того, чтобы удариться в панику или истошно закричать, пятясь назад, Марина почему-то отметила потрепанный вид куртки и трехдневную небритость щек. Запах пота резко ударил в нос, и девушка сжала в бессилии кулаки.
Слишком долго она терпела всю эту гадость, слишком долго! Звуки, запахи, движения… Надоели! Примелькались!
Мужчина вышел на свет, и она отметила, что ему чуть больше тридцати. Странно расширенные зрачки и трясущиеся руки указывали на то, что перед ней наркоман, но девушку не интересовали причины.
– Под какой бы наркотой или алкоголем ты ни находился, это не повод нападать на людей.
О том, что мужчина собирался броситься к ней, говорила его глупая, но донельзя широкая улыбка. Он по-своему наслаждался моментом и радостно тянул свои побитые, сплошь в синяках руки.
– Иди ко мне, – прозвенел он, и противный голос стал последней каплей.