Чтение онлайн

Подоров переступил через труп и огляделся. Побоище в элитном вагоне заставило его поморщиться. Царящая вокруг кровавая вакханалия раздражала ещё больше, чем вопли Уэльса, которые были слышны даже отсюда.

— Мясники, хреновы, — выругался он. — Тоньше надо быть. — Он увидел того, кого искал и шагнул к нему, на ходу нахмурившись. — Ага, ну-ка, иди сюда. — Он буквально прижал Илью к стене вагона. — Что это вообще такое? Почему вы не оставили хотя бы одного для допроса?

— А как я должен был это сделать? За руки хватать? Умолять вот этого, например, не трогать? — возмутился Илья. — Да они бы меня заодно в капусту порубили. Особенно, когда Устинова ранили…

— Ты мог бы не участвовать! — рявкнул Матвей. — И не прячь за спиной кинжал, я вижу, что он у тебя в кровавых потеках!

— Я защищался, — пробормотал Илья.

— От кого? Тут и без тебя неплохо справились!

— Не ори на него. — Я подошёл поближе и оттеснил Матвея, жаждущего крови, от самого безответного из нас, потому что Илья был его подчинённым. — Ты не смог бы ничего сделать. И допросить их ты тоже не успел бы. Адреас учёл прошлые ошибки и установил контур ликвидации. После выполнения задачи или провала, они всё бы умерли. Причём, почти сразу.

— Костя, я всё понимаю, но ты успел кого-то допросить? — Подоров отошёл от выдохнувшего от облегчения Ильи.

— Да, — я убрал последние капли запекшейся крови с кинжала и убрал его в ножны. — Если обруч памяти сейчас добудешь, то я даже покажу. Заодно сами посмотрим со стороны, что делали, а то Дениса как-то обидно задели. Вот этого удара точно можно было не допускать.

— А где Ушаков? — Матвей сделал знак одному из молчаливых помощников, который кивнул убежал за обручем.

— Оттачивает навыки дипломатического общения, — посмотрев на приподнявшего бровь Подорова, расшифровал. — Пошёл помогать Яну в нелегком деле успокаивания Уэльса.

— А ты?

— А я что-то не в настроении, — я скромно потупился.

— Костя, Егор ушёл успокаивать нервы Уэльса сразу после погрома, который вы здесь устроили? — уточнил Матвей, на что получил утвердительный кивок. — Вот как был в окровавленной одежде с кинжалами в руках, судя по ранам на телах вы исключительно кинжалами работали.

— Ну-у-у, а что такого? — я развел руками.

— Да нет, ничего. Если ты считаешь, что Ушаков в таком виде, после всплеска магии смерти — это выглядит успокаивающе, то, кто я такой, чтобы спорить?

В этот момент притащили обруч, вот уж не знаю, где его взяли, скорее всего у Тихона выпросили. Он же несколько заготовок сделал, как раз для таких случаев.

Надев обруч, я активировал его, нашёл нужное воспоминание и начал просматривать вместе с Матвеем.

Первый ворвавшийся в купе наёмник пришёл в себя очень быстро. Он в одну секунду поднял пистолет, который держал в руке, но выстрелить не успел. Наверное, с метательным ножом в горле это сделать сложно. А вот второй выстрелить успел, и попал Денису, который всё же успел отстраниться, в плечо. К нему подскочил Егор и просто вспорол ему брюхо, задев аорту — кровь практически мгновенно залила пол и попала на самого Ушакова.

Уже через полминуты мы переместились в коридор. Напавших было пятнадцать человек. В узком пространстве они больше мешали друг другу, но, что для меня было сначала удивительным, но потом всё встало на свои места.

Выйдя в коридор, я целенаправленно порубался к двери, ведущей к вагону, где сейчас сидел Уэльс. До них очень быстро дойдет, что их цели здесь нет, и надо бы её поискать в другом месте.

Удар под ребра, прямо в сердце, оттолкнуть ногой застывшее тело, разворот, перерезать горло, упасть на колено, пропуская над собой удар и удар назад сразу двумя руками. Судя по хрипу за спиной, удар был смертельный. Резко вскочить и двумя размышистыми движениями вскрыть артерии с обеих сторон шеи.

Я оглянулся, в другом конце коридора рубился Егор с кровавыми разводами на лице, как никогда напоминаяющий какого-то древнего бога смерти. Денис громко матеря, прежде всего, самого себя, что так подставился, мог только метать ножи, но и этого было достаточно, потому что каждый бросок попадал в цель.

Развернувшись, едва сумел погасить замах.

— Встань к двери, — коротко приказал я, развернувшись к Илье, который быстро пробирался ко мне.

— На них контуры подчинения и самоликвидации, — зачастил Илья, вставая тем не менее у двери, кинжалом в руке. — Кроме одного.

— Кого? — я обернулся к нему в тот самый момент, когда к Орлову проскочил мимо меня высокий темноврлосый и темноглазый мужчина, с занесенным для удара ножом.

— Вот этого, — Илья оказался быстрее этого мужика. Его кинжал оказался в его сердце раньше, чем даже я дернулся в их сторону. — На нем вообще никаких заклятий нет.

Я огляделся по сторонам. Егор в это время прикончил последнего наёмника. Схватив за шиворот труп, лежащий у ног Ильи, я втащил его в купе.

— Быстрее, закрой дверь, — приказал я Илье, который сунулся за мной.

Времени для допроса было мало. Мне удалось лишь узнать про смертельные поводки на наемниках, которые не позволили им отступать, да ещё то, что этот конкретный тип был при жизни кузеном Френка Адреаса, и что параллельно с этой операцией планировалось провести что-то ещё.

Я стянул обруч и посмотрел на нахмурившегося Матвея.

— Я должен кое-что проверить, — наконец, произнёс он. — Да, давно хотел тебя спросить, Костя, ты не находил в своём доме нечто необычное, может быть, странное…

— Нет, а почему ты спрашиваешь? — вот теперь нахмурился я.

— Скажи, ты хорошо знал Анну до вашей свадьбы?

— Почему ты спрашиваешь? — процедил я, не отвечая тем не менее на вопрос.

— Костя, твоя жена была лучшей подругой Светланы Снежной и была принята в их доме. Плюс ей здорово заморочила голову её тётка, — резко ответил Матвей. — И я прошу ответить, в последнее время она не стала более раздражительной? Словно не может найти нечто, очень важное для неё?

Я молча смотрел на него. То, что Анна стала хуже ко мне, да и на только ко мне, а вообще ко всем, я, разумеется, замечал. Ухудшения начались ещё до свадьбы, и сейчас дошли почти до предела, но я старался не усугублять, чтобы не навредить детям. Мне не приходило в голову, что дело может быть совершенно в другом. Внезапно вспомнился нездоровый энтузиазм, с которым Анна взялась за ремонт особняка. Вот никогда ни в чем не проявляла интереса и все делала из-под палки, а тут, внезапно, окунулась в процесс с головой, никого туда не подпуская. Ту же библиотеку я чуть ли ни со скандалом обезвреживал.