Чтение онлайн

Это он меня пугает или подбадривает? Стоп, Ася, кажется, есть возможность выйти на принимающую решения инстанцию.

– Слушай, может не будем ждать целую неделю? Отведи меня к Владыке как можно скорее, я сама с ним поговорю. Тебе же легче будет. Вижу, ты рвешься со мною спать не более, чем я с тобой.

– Ты мне не нравишься, но это не повод уклоняться от своего долга.

Они тут все больные на голову. Я ему не нравлюсь! Ты спроси, нравишься ли ты мне?! Да я скорее удавлюсь, чем позволю тебе ко мне прикоснуться хоть пальцем, а после этого разговора мне противно будет дотронуться до любого из ваших даже щипцами! Одна радость, насилие мне не грозит. Этому придурку Дроперидолу западло с лебдами дело иметь. Ишь как их всех перекореживает при одном упоминании лебд. А тебя, мальчик двухсотлетний, ко мне подпустили как наиболее юного с пластичной психикой. Будь я простая девушка, уже бы радостная лежала в кровати со свернутыми набок мозгами, а ты насиловал себя, со мной трахаясь. А тут такой облом! Волшебное существо, на которое ваши ментальные штучки не действуют. Богиня любви!

Стоп. Вот от этого и надо танцевать.

Все правильно, Селезнева, добивайся встречи с самым главным. Остальные находятся в рамках своих функций, Владыка должен мыслить чуть пошире. Его и будем уговаривать.

Я снова стала полоскать мозги парню, пытаясь внушить ему, что мое свидание с Владыкой в его интересах. Толку ноль. Эти болваны действуют только по инструкции, шаг влево, шаг вправо считается побегом. Ладно, надо ждать, чтобы пришел Дроперидол, он явно выше по рангу, попробуем обработать его. Прикидывая так и этак, я не закрывала рот. То язвила, то смеялась, то говорила серьезно. На нетренированные мозги Левомеколя это оказывало угнетающее действие. В конце концов он сдался и сказал:

– Алиса, ты не голодна?

Голодна, да еще как. Они же меня ни разу не кормили. Я радостно закивала.

– Хорошо. Хоть положено давать есть только покорным девушкам, но я нарушу правило и накормлю тебя. А то ты что-то плохо выглядишь. Твое здоровье может быть важным для нас.

– Спасибо, спасибо! Конечно меня надо накормить пока я не протянула ноги, – радостно залопотала я, а про себя подумала: если подмешаешь что-нибудь вредное в еду, убью на месте.

Ничего вредного, кроме снотворного, принесенные мне блюда не содержали. Я сразу узнала вкус местной сонной травки. Тот же оттенок, что и у пива, которым Корт поил меня в Риспе. А, фиг с ними. Я так зашугала этого Левомеколя, что он вряд ли на что-то сподобится.

Наевшись и напившись, отползла в спальню, упала на кровать и моментально заснула.

Я все правильно рассчитала. Утром красавчик был рядом со мной, спал на той же кровати, но скорее всего потому, что другой не было. Между нами можно было уложить еще человек пять. Каждый спал под своим одеялом, да и одежда на нас обоих была в полном порядке.

Понятно, от инструкции мы не отступаем, но на решительные действия нас домкратом не поднять. Скорее бы Дроперидол приходил, что ли, он, вроде, по рангу выше.

Дурацкого Дроперидола пришлось ждать еще несколько дней. Все это время Левомеколь рассказывал мне о своем народе, его обычаях и проблемах. Повествование велось в эпических тонах, но не прибавляло мне восторга по отношению к Высшим. Он закоснели в своем неприятии всех, кто от них хоть капельку отличается. Застыли в своем великом прошлом, когда равных им не было. Только когда это было? Мир вокруг ушел далеко, теперь им его не догнать.

Как-то я спросила его о матери. Кто-то же родил это недоразумение. Вопрос поверг парня в глубокую депрессию.

– Я не видел своей матери уже давно. Она не стремится со мной общаться. Для бесед она избирает более мудрых и достойных. Я вообще наших женщин практически не вижу. Только во время больших собраний, куда обязаны являться все члены клана. Но там к ним не подойдешь, возле них только самые выдающиеся, которых они удостаивают личной беседы. Я взял на себя то поручение, о котором ты знаешь, чтобы приблизиться к нашей элите. Может быть моя мать тогда тоже удостоила бы меня личной беседы. Я несколько раз просил об этом, но пока получаю отказ.

Ни фига себе как мамочки сыновей третируют! С ними даже встретиться и поговорить нельзя! Подавай им прошение за подписью и печатью, а иначе они даже рассматривать не будут! А папочки?

– Слушай, Лиомиколь, а отец у тебя кто?

– Мой отец – Первый Советник Владыки Кавинтон.

Ясно. Если женщин на всех не хватает, шансы размножаться есть только у элиты. И что они так о себе возомнили? Потому что первые населили эту планету?

Минуточку, помнится, они тоже здесь пришельцы, а исконные жители этого мира – драконы! Дай-ка я спрошу его о драконах

– Левомеколь, послушай…

– Алиса, я столько раз просил тебя не коверкать мое имя!…

– Ладно, не буду. Ты вот на что мне ответь: Высшие сюда первыми пришли, как я поняла. А здесь кто-нибудь жил до них? Где-то я слышала, что это были драконы?

Парень дернулся, хотел сказать что-то резкое, потом взял себя в руки:

– Не знаю, где ты могла слышать… Но это к сожалению так. Есть другая легенда, объясняющая наше проклятие. Нас прокляли драконы, потому что мы не захотели смешать с ними кровь и тем спасти их народ от исчезновения. Думаю, это вранье, но с другой стороны… Сила драконов в нашем мире была велика, Боги здешнего мира не создавали ни нас, ни аронайцев, ни лебдов. Истинные их дети – это драконы. Я не должен был тебе это говорить.

Ого, драконья тема тут чуть ли не под запретом. Но вот эта легенда… Что-то мне говорит, что она ближе к истине, нежели первая. Надо срочно вспомнить все, что мне про драконов рассказывали. Пригодится для обрабатывания Владыки. Что-то еще сказал этот дурачок, что-то важное. Ага, драконы – истинные дети здешних богов. Значит, если я воплощение богини Любви, возможно, я потомок дракона. Так это или не так, не важно. На этом можно сыграть. Левомеколь между тем продолжал, но уже на другую тему:

– Алиса, завтра истекает неделя. Я не справился со своей задачей. Я должен буду передать тебя Дирперидиолу. Ты была права, надо было сразу вести тебя к Владыке. Возможно, тогда я избежал бы позора. Странно, ты мне совсем не нравишься. Не больше, чем все другие лебды. Но при этом я испытываю к тебе очень необычное чувство. Я ни к кому такого не чувствовал раньше. Я буду очень огорчен, если с тобой случится что-то плохое. Поэтому я прошу тебя: не зли Дирперидиола. Его представления о долге отличаются суровостью и он может быть очень жесток.