Чтение онлайн

Кирилл рассмеялся. Негромко и беззлобно. Плеснул мне в бокал вина. И я зависла, глядя на цвет напитка. Насыщенный и при этом бледно-желтый. Парадокс, но это так. Пригубила, вкус до безумия приятный, немного вязкий, но с послевкусием фруктового букета, наслаждением пронесшимся по венам.

Отставила бокал на столешницу с удовольствием отметив, как спокойны пальцы. Огляделась.

Никогда не думала, не замечала, что это клуб настолько уютный. Что блекло-серые обои имеют такой интересный узор. Что так красивы бордюры стен, а уровневый подсвеченный потолок такой интересный. Цвет неона насыщенный какой! Да и все вокруг броское, сочное, яркое такое!

Толпа за стеклом… Извивается под восхитительные биты льющиеся по горячей крови, бурлящим потоком несущейся по сосудам. Сердце билось о грудную клетку тяжело, быстро, горячо. Было жарко. Но так приятно. Просто непередаваемо хорошо. Те люди на танцполе… Красиво так. Чувствую себя богиней. Всесильной. Реально кажется, что нет ничего невозможного.

Посмотрела на свое окружение, мирно и поверхностно трепавшееся. Взгляды. Восхищенные, слабые, продажные. Разные и такие одинаковые.

Самое удивительное – я понимала, что меня заносит. Я понимала, что я под приходом. Хотелось секса. Движения. Разговоров. Смеха. Внутри тепло, горячо, приятно. Мысли скачут, и… будто бы не было того ада. Будто не со мной. И никогда.

Я говорила, смеялась, отпускала шутки и чувствовала, что я тут нужна. Что здесь я своя и даже чуть выше. Я платила, я заказывала этот праздник и они знали это. Это лилось удовлетворением под кожей, чувством… власти, подсказывающим подняться и показать, что восхищаются они мной недостаточно.

И доказала. Какая-то бешенная энергия, идущая изнутри, сметающая любую попытку произошедшего коснуться сознания. Свет софитов сквозь закрытые веки, музыка по венам. Окружена горячими телами, взглядами. Восхищенными и с яркими тенями желаний. Любуйтесь, твари…

Взлетела по ступеням едва их касаясь, обратно в ложу, вместе с окружением. Снова разговоры, снова смех и нужда. Во мне, моем одобрении и моих словах. Эйфория вытесняла все. Обстоятельства, вал проблем и груз ответственности. Я была собой и мне это нравилось. Настроение было за пределами высот.

Не долго. Сначала начали спотыкаться мысли. Потом медленно угасала энергия. Я, откинувшись на подушки, цедила алкоголь и смотрела вниз, под свои ноги, на беснующихся людей. Отметила, что чуть подрагивают пальцы, удерживающие бокал у губ. Отметила вяло и поверхностно. Почти не замечала того, что мысли едва ворочаются, теряют очертания и логическую связь, все что ощущалось сейчас – усталость. И снова гребанная апатия. На этот раз будто ощутимее и тяжелее. Она мешала дышать, думать, сковывала меня, отчуждала от мира. Не сразу поняла, что звонит телефон. Не сразу посмотрела на экран, не сразу осознала что слово «Кир» означает моего брата. Не сразу, но когда все же осознала, отвечать мне не захотелось. И вообще ничего не хотелось. Лишь бы никто не трогал. Кажется, телефон звонил почти беспрерывно и мне об этом говорили. Слабо отмахивалась и морщилась, грубо и с матом требуя, чтобы меня оставили в покое. Оставили. И я тупо смотрела вниз, на танцпол, не ощущая внутри ничего кроме вязкой тяжести в которой тонула.

Не знаю, сколько прошло времени, но меня грубо рванули чьи-то пальцы за подбородок отворачивая лицо от окна. Дошло не сразу, а когда дошло, у меня мелькнула мысль, что начались галлюцинации.

Глаза цвета стали, бледное лицо, твердо сжатые губы. От него пахло ветром и слабо, но его парфюмом.

– Ты охуела? – голос. Разложенный на тоны ледяной ненависти. – Ты охуела, блять, скудоумная?

Я слабо поморщилась, чувствуя, как апатия внутри затвердевает из-за льда в этом голосе. Чувствовала, как она идет трещинами и осыпается в ледяную крошку. И была абсолютно к этому безразлична.

Глава 11

Он рванул меня за локоть, грубо очень, без всякого подобия осторожности. Я врезалась бедром в край стола и от запоздало вспыхнувшей в ноге боли слабо зашипела. Он отреагировал, развернулся, заставил встать ровно и в глазах такая злость…

Кто-то что-то ему сказал, он побледнел и посмотрел за мое плечо. Достал портмоне из кармана полупальто и швырнул купюры на стол. Снова рывок моего слабого, заторможенного, безвольного тела с тонущим в вязких водах апатии разумом.

Как-то на автомате подхватила клатч, о верхней одежде не вспомнила. В машину он меня фактически зашвырнул. Больно ударилась боком о консоль между передними сидениями. Это слегка отрезвило, но хватило этого всего на пару мгновений и когда он сел за руль я уже снова утонула в своей трясине.

Не знала, сколько ехали, знать не хотелось. Я вообще плохо понимала происходящее. Все казалось каким-то дурным сном. Кажется, останавливались у аптеки и еще где-то. Потом парковка, подъезд, лифт и его квартира. Вот когда переступила порог и привалилась плечом к стене, начала слабо осознавать, что что-то явно идет не так.

Доосзнать мне не дали. Он протащил меня в свою спальню, толкнул на кровать и запихнул что-то в рот. Сопротивлялась вяло и недолго. Проглотила с трудом, с болью, потому что оцарапало пищевод и безвольно рухнула на спину. Несколько минут, может часов и в голове прояснилось.

Я. В. Его. Квартире.

Приподнялась на локтях тяжело, не понимая, что за нахер. Он сидел в кресле напротив кровати, в расстегнутой рубашке, подперев голову пальцами с зажатым бокалом.

– О, взгляд не стеклянный. Этап второй. – Фактически прошипел, зло отставляя бокал на подлокотник и рывком вставая. На ходу извлек из кармана брюк блистер и выдавил пару таблеток.

Я, вообще ничего не понимая, попыталась отодвинуться. Вклинил колено между моих ног, уперевшись им в край постели, грубым движением правой руки в гипсе толкнул меня на спину и всем весом с использованием локтя, прижал меня к матрацу, а левой рукой попытался впихнуть мне в рот таблетки. Но я с перепугу стискивала зубы, ощущая тяжесть его тела на себе, тяжесть его злости, расходящейся от него волнами. Таблетка крошилась о зубы, горечь в слюне и я рефлекторно стискивала челюсти еще сильнее.

– Ты, может, вены еще себе порежешь, скудоумная? Ножик тебе принести? Дура, блять. Ебанутая на всю голову! Жри, сука такая! – резким движением, окончательно раскрошив таблетки и стиснул ладонью мне рот, чтобы не смела выплюнуть. – Ебанутая, блядь… угораздило меня…

Глотала, глядя в его лицо, почти не чувствуя отвратительной горечи, но хорошо чувствуя полное смятение. Как только понял, что выплевывать мне нечего, отстранился и ушел обратно, чтобы снова рухнуть в кресло и замораживающе посмотреть оттуда на меня, подобравшуюся на постели и напряженно глядящую на него.