Чтение онлайн

— Интересно, — пробормотал Терентий. — А для чего это нужно? Паспорт может понадобиться, например, например….

— Что? Вот, видишь, ты даже не можешь вспомнить, для чего нужен паспорт. А я тебе скажу для чего. Чтобы государство знало, где ты живешь, для этого ставят в паспорте прописку. Для того, чтобы оказывать тебе медицинскую помощь, брать с тебя налоги, учитывать твой голос на выборах и для прочей ерунды, которая тебе не нужна.

— А если заболеешь?

— И что? Больничный лист мне не нужен, я же не работаю. А в поликлинике только и занимаются тем, что выписывают больничные листы, а лечить они не умеют. Поверь мне Павел, что таблетки я и сам куплю, без советов доктора-недоучки. А уж если припрет, то никакая больница тебе не поможет. У нас не Лондон.

— А деньги?

— Что деньги?

— На таблетки, на еду и вообще…

— Ну, кое-что у меня было и если экономить, то хватит надолго. Потом, если собирать пустые бутылки, железяки разные, картон, то вполне хватит на пропитание. Ведь ни за что платить не надо.

— И тебе такая жизнь нравится?

— Вполне. Сегодня я просто задержался, а так я прихожу пораньше, читаю, размышляю, даже книжку собираюсь написать. А утром снова за бутылками, картонками. День проходит незаметно.

— Но это, наверное, скучно.

— Кто тебе сказал. У меня два высших образования. Мне есть, о чем подумать, умному человеку самому с собой скучно не бывает. Это не я придумал.

— То есть, ты хочешь сказать, что тебя ни для кого нет? Но ты есть на самом деле, и тебе это всё нравится. Ты живешь в свое удовольствие? Но этого не может быть!

— Может. В моей жизни нет государства. Это самое главное. Я и государство живём отдельно. Мне не нужны ни его полиция, ни его суд, ни его армия, ни его пенсия, ни заработная плата, ни медицина. Мне от него нужно только одно, чтобы оно оставило меня в покое. Если у тебя есть паспорт, оно всё равно тебя достанет очередной кампанией по борьбе с очередной проблемой. Проблему оно решит, но тебя изведёт. Мне это не грозит, так как меня просто нет.

Геннадий Андреевич умолк. Наступила тишина. Было слышно, как на улице проезжают одинокие автомобили. Наконец Терентий спросил:

— Почему ты не спрашиваешь, как я тут оказался?

— Зачем? Захочешь, сам расскажешь.

— Ладно, давай спать. Ложись на свое место, а я тут сидя подремлю, времени уже много.

— Тогда, спокойной ночи, — сказал Геннадий Андреевич, устраиваясь на тряпье.

— И тебе, спокойной ночи. Я тут побуду у тебя ещё какое-то время?

— Что ты спрашиваешь? Ты же гость, живи хоть всю жизнь, мы тебе и кровать изобразим, я знаю, где этих ящиков полно….

Геннадий Андреевич затих на полуслове и через пару минут уже слегка захрапел. Терентий сел на ящик и прислонившись к стене, закрыл глаза. Сон не шёл, он посмотрел на часы, было уже за полночь.

— Вот он выход, — подумал Терентий, — скрыться можно только в одном случае, если перестанешь жить в государстве. Перестанешь обращать на него внимание. Но это в том случае, если ты этому государству ничего не должен. А я задолжал ему пожизненный срок, поэтому меня всё равно найдут. Уже ищут. Так что, уважаемый БИЧ Геннадий Андреевич, мне твой случай не подходит.

— Есть, Иван Андреевич, есть. Мы его нашли, вернее не его, а его машину — кричал в трубку Владик.

— Что ты кричишь, давай подробности, — Одинцов одной рукой держал трубку, а другой тщетно пытался отыскать под кроватью свои тапочки.

— Его джип, номер, которого вы мне сообщили, стоит во дворе дома напротив следственного комитета. Значит, он где-то рядом. Я туда всех людей согнал.

— Тогда конец связи, скоро буду. Без меня ничего не предпринимайте, просто следите за машиной. И осторожней, чтобы он ничего не заметил.

— Понял.

Иван Андреевич посмотрел на так и не проснувшуюся ещё супругу, которая даже не услышала его разговора, и встал с кровати.

— Опять сегодня скандал закатит, — подумал Одинцов, — обещал ей на выставку, а придется сегодня поработать. Он позвонил Иванову и пересказал разговор со своим агентом. Они обговорили детали предстоящей операции.

— Шуметь в жилом доме нам нельзя, — Иван Андреевич вышел на кухню, чтобы все-таки не разбудить Лидочку. Если она увидит, что он опять собирается на работу, как и каждый день Новогодних праздников, то скандал начнется прямо сейчас.

— Нельзя, — согласился Иванов, — тем более дело это наше, частное. Если начнем стрелять, то сами по шапке получим. Что делать будем?

— Он, наверняка, уже занял позицию в доме напротив следственного комитета. Наша «наживка» сработала. Но дальше рисковать я не смогу. Терентий не промахивается.

— Я понимаю. Надо его спугнуть. Пусть садится в джип и уезжает. Мы сядем ему на хвост, и как только станет возможно, прихлопнем тихо и аккуратно.

— Хорошо, — согласился Иван Андреевич, — я сейчас подъеду к кафе, что в трёх домах от следственного комитета. Давай встретимся там и обо всём договоримся. Есть у тебя пара артистов?

— Найду.

— Возьми их с собой, пусть нарядятся пожарниками или сотрудниками управляющей компании, да хоть трубочистами.

— Я понял, — коротко сказал Иванов, — до встречи.

Иван Андреевич наскоро выпил чашку растворимого кофе и съел засохшую плюшку. Поругав про себя жену за её вечную неприязнь к домашним заботам, он быстро оделся и направился к входной двери.

— Ваня! — послышался из спальни Лидочкин голос, но он уже вышел из квартиры.

— Успел, — похвалил себя Одинцов.

Подъехав к кафе, Иван Андреевич увидел, что Иванов уже на месте. Двое молодых людей в новых куртках с надписью на спине ООО «Управдом» внимательно его слушали.

— Всё понятно? — спросил Иванов, — тогда вперед.

Парни направились на противоположную сторону улицы. В руках у одного из них была стремянка, а у второго сумка с инструментами, какую обычно носят слесари-водопроводчики.

— Привет, — поздоровался подошедший Одинцов, — справятся?

— Справятся, — уверенно ответил Иванов, — твои люди на месте?