Чтение онлайн

Внезапно он понял, что это.

Уивер проследила за направлением его взгляда.

— Чёрт, что это?

Йохансон собирался ответить, но в тот же миг увидел, как горизонт потемнел.

— К вертолёту! — крикнул он.

Они побежали. Йохансон увидел за стеклом кабины пилота, который проверял приборы перед тем, как улететь на заправку в Лервик. Пилот заметил две подбегающие фигурки. Йохансон подавал ему знаки спустить трап. Он знал, что пилот не может видеть то, что надвигается с моря: вертолёт смотрел в сторону суши.

Пилот кивнул. С шипением открылась дверь, и появился трап.

Гром приближался. Теперь звук был такой, как будто весь мир пришёл в движение.

Так оно и есть, подумал Йохансон.

Разрываясь между ужасом и заворожённостью, он застыл у подножия трапа, глядя, как море возвращается и грязная равнина снова затопляется водой. Бог мой, думал он, это же неправдоподобно! Это не из нашей эпохи, для цивилизованного человека такое не предусмотрено. Только для школьных учебников. Каждому известно, что метеориты, извержения вулканов и наводнения за миллионы лет изменили облик Земли, но казалось, что такого рода события навсегда закончились с началом века техники…

Он вышел из оцепенения и рванулся вверх по трапу, Уивер за ним.

— Взлетаем! Немедленно!

— Что это за шум? Что случилось?

— Поднимайте машину в воздух!

— Я же не волшебник. Что это значит, вообще? Куда лететь-то?

— Всё равно, набирайте высоту.

Винты с грохотом пришли в движение. Вертолёт, покачиваясь, отделился от земли и поднялся на один, на два метра. Потом любопытство пилота одержало верх над его страхом. Он развернул машину на сто восемьдесят градусов, так что они оказались лицом к морю. Черты его лица исказились.

— Ого!

— Смотрите! — Уивер показывала пальцем в сторону бараков.

Из основного здания в их сторону бежал мужчина в джинсах и майке. Рот его был широко раскрыт. Он бежал что есть мочи, загребая руками воздух.

Йохансон растерянно глянул на Уивер:

— А я думал…

— Я тоже думала. — Она в ужасе смотрела на приближавшуюся фигурку. — Надо спуститься. О боже, клянусь, я не знала, что Стивен остался здесь, я думала, они все…

Йохансон энергично замотал головой:

— Он не успеет.

— Мы не можем его бросить.

— Посмотрите же туда, чёрт побери. Мы не успеем.

Уивер оттолкнула его и бросилась к двери, но потеряла равновесие, потому что пилот направил машину боком навстречу бегущему человеку. Вертолёт задрожал от порывов ветра. Пилот изрыгал ругательства.

— Он успеет, — крикнула Уивер. — Надо спуститься!

— Нет, — прошептал Йохансон.

Она не услышала его. Она не могла его услышать. Даже рёв винтов тонул теперь в грохоте набегающего моря. Йохансон знал, что учёного уже не спасти, они только потеряют драгоценное время, и уже сомневался, что сами успеют спастись. Он заставил себя оторвать взгляд от бегущего человека и посмотрел вперёд.

Волна была гигантская. Отвесная стена бушующей чёрно-зелёной воды высотой метров тридцать. Ещё несколько сот метров отделяли её от берега, но она приближалась со скоростью экспресса, и это значило, что до столкновения оставалось несколько секунд. Времени поднять на борт человека и ускользнуть от набегающей массы воды не было, это ясно. И всё же пилот в последний раз попытался приблизиться к бегущему. Может, он надеялся, что мужчина сможет одним прыжком угодить в открытую дверь или схватиться за лыжу, — как это всегда получается в кино у Брюса Ли или у Пирса Броснана.

Учёный споткнулся и упал, растянувшись на земле.

Это конец, подумал Йохансон.

Всё потемнело. Неба больше не было — его заслонил фронт волны. Она надвигалась с бешеной скоростью. Свой шанс они упустили. Прошляпили единственную возможность. Они столкнутся с гигантским валом на половине его высоты. Если даже удирать в сторону суши, вода их всё равно догонит. Цунами быстрее, тем более что вертолёт ещё нужно развернуть передом. Оставшихся секунд не хватало.

С некоторой отстранённостью Йохансон удивился, как он выносит вид отвесного фронта воды, не теряя рассудка. Пилот сделал единственно верный ход, направив вертолёт вверх и одновременно пятясь назад. Нос машины опустился. На мгновение под стеклом кабины показалась земля, но они не падали на неё, а, наоборот, поднимались задом, удаляясь от несущейся на них волны. Йохансон никогда бы не подумал, что вертолёт способен на такой манёвр, — может быть, и сам пилот не знал об этом, — но пока получалось.

Ослабевающая волна гналась за ними с пеной у рта, как голодный зверь. Она набежала на берег и начала рушиться. Горы пены неслись за вертолётом в его смехотворном бегстве. Цунами ревело и бушевало. В следующий миг ужасный удар потряс вертолёт, и Йохансона отшвырнуло к стенке — прямо у открытого дверного проёма. Вода ударила ему в лицо. Он саданулся головой о борт, и перед глазами заплясали красные молнии. Пальцы наткнулись на распорку и вцепились в неё. Единственной мыслью было, что волна их всё-таки настигла, и он ждал конца.

Потом его взгляд прояснился. Кабина была заполнена брызгами. Над вертолётом проносились рваные серые клочья облаков.

Они ушли.

Они успели. Не рухнули в цунами, а проскочили над самым его гребнем.

Вертолёт продолжал подниматься, делая крюк, и теперь они могли видеть под собой берег. Только никакого берега больше не было. Внизу не было ничего, кроме бешеного потока, который, не снижая скорости, рвался вперёд, заглатывая сушу. Вдали, на утёсах, взрывались сверкающие пенные фонтаны, взлетая высоко в небо, гораздо выше уровня вертолёта, словно желая соединиться с облаками.

Уивер с трудом поднялась. Её швырнуло на кресла, когда вертолёт настигла водяная стена. Она смотрела наружу и только повторяла:

— Боже мой, боже мой!

Пилот молчал. Лицо его было пепельно-серым, челюсть тряслась.

Но он всё-таки успел.

Теперь они летели вслед за волной. Водные массы неслись по земле быстрее, чем мог лететь вертолёт. Впереди показалась возвышенность, и поток пронёсся над ней и залил лежащую позади неё долину, почти не затормозившись в своём беге. Йохансон увидел, что долина усеяна белыми пятнами, и понял, что это овцы, в диком испуге бегущие прочь, а потом и овцы исчезли.