Чтение онлайн

— И они питаются метаном?

— Бактериями, питающимися метаном, — уточнил Йохансон. — Такая причудливая симбиотическая система, о которой лучше расскажут более сведущие люди. Но это касается того червя, про которого я думаю, что он родня твоему. Чему пока нет никаких доказательств.

— Если он больше того, который из Мексиканского залива, то у него и аппетит больше, — размышляла Лунд.

— Уж точно больше, чем у тебя, — сказал Йохансон, кивнув на её нетронутую еду. — Кстати, раздобудь ещё несколько экземпляров твоего монстра.

— Вот уж в чём нет недостатка.

— Они у вас ещё есть?

Лунд кивнула со странным выражением глаз. Потом начала есть.

— Ровно дюжина, — сказала она. — Но внизу гораздо больше.

— Много?

— Дай прикинуть… Думаю, несколько миллионов.

Остров Ванкувер, Канада

Дни приходили и уходили, а дождь оставался.

Леон Эневек не помнил, чтобы за последние годы так долго шли сплошные дожди. Он смотрел в монотонную гладь океана, — горизонт казался ртутной линией между поверхностью воды и низкими тучами. В той стороне начал обозначаться просвет. Но это мог быть и просто наползающий туман. Тихий океан насылал что хотел без малейшего предупреждения.

Не сводя с горизонта глаз, Эневек ускорил свою «Голубую акулу» — большую надувную моторную лодку, заполненную двенадцатью туристами в непромокаемых куртках, вооружёнными биноклями и видеокамерами, но уже потерявшими к делу всякий интерес. Полтора часа они терпеливо ждали появления серых китов и горбачей, которые ещё в феврале покинули тёплые бухты Калифорнии и Гавайев, пустившись в миграцию на летние пастбища Арктики. Их путь в несколько тысяч километров пролегал от Тихого океана через Берингово море в Чукотское — до границы льдов, в их страну молочных рек и кисельных берегов, где они набивали себе утробу блошиными рачками и креветками. Когда дни снова становились короче, они пускались в обратный путь к Мексике. Там, защищёные от их злейших врагов — косаток, — они рождали своих детёнышей. Дважды в году стаи огромных морских млекопитающих проходили мимо Британской Колумбии и острова Ванкувер, — то были месяцы, когда все билеты в такие города, как Тофино, Уклюлет и Виктория, с их станциями наблюдения за китами, оказывались распроданы.

Но в этом году всё изменилось.

Уже давно китам полагалось позировать туристам-фотографам. Вероятность встретить китов в это время года была настолько велика, что «Китовая станция Дэви» гарантировала в противном случае бесплатную повторную поездку. Пустыми могли оказаться несколько часов, но чтобы целый день без китов — это был полный провал. А неделя без китов давала бы повод для тревоги, но такого ещё не случалось.

Но в нынешнем марте животные затерялись где-то между Калифорнией и Канадой. Вот и сегодня ожидаемое приключение не состоялось. Туристы упрятали камеры в футляры. Дома им не о чем будет рассказать, разве что о скалистых берегах, скрытых за пеленой дождя.

Эневек, привыкший во время наблюдений за китами давать пояснения и комментарии, чувствовал, что язык у него пересох. В течение полутора часов он отбубнил всю историю региона и перешёл к анекдотам, чтобы настроение пассажиров не упало совсем. Наконец запас отвлекающих манёвров был тоже исчерпан.

— Возвращаемся назад, — объявил он.

В ответ — разочарованное молчание. На возвращение через пролив Клэйоквот требовалось добрых три четверти часа. Он решил хотя бы завершить день в ускоренном темпе. И так все промокли до костей. На лодке было два мощных мотора, которые могли обеспечить скорость, вышибающую адреналин. Вот всё, что он мог предложить пассажирам.

Когда вдали показались свайные строения Тофино с причалом станции, дождь неожиданно прекратился. Обрисовались холмы и очертания гор. Эневек помог туристам выйти из лодки и закрепил её у пирса. На террасе станции уже собрались следующие искатели приключений, которых им не видать.

— Если и дальше так пойдёт, придётся нам переквалифицироваться, — сказала Сьюзен Стринджер. Она стояла за стойкой и раскладывала рекламные проспекты. — Наблюдать, например, лесных белочек, а?

«Китовая станция» представляла собой соединение офиса и магазина, где продавались поделки, сувенирный китч, одежда и книги. Сьюзен Стринджер работала тут офис-менеджером, использую эту работу, чтобы оплатить учёбу.

Как и Эневек когда-то. Он ещё четыре года назад защитил учёную степень, но так и остался работать тут шкипером. Летние месяцы прошлых лет он посвятил написанию книги о разуме и социальной структуре морских млекопитающих, чтобы сенсационными экспериментами завоевать уважение специалистов. Книга имела успех, автор считался восходящей звездой, и его забрасывали лестными предложениями, перед которыми безотрадная жизнь на острове Ванкувер теряла всякую привлекательность. Эневек знал, что рано или поздно уступит и переедет в один из больших городов, где его ждала хорошо оплачиваемая работа. Ему был 31 год. Он мог получить должность доцента в университете или исследователя в одном из научных институтов, писал бы статьи в специальные журналы, ездил по конгрессам и жил в престижном районе.

— Если бы можно было хоть что-то сделать, — угрюмо сказал он, расстёгивая дождевик.

— А ты не хочешь обсудить с Родом Пальмом телеметрические данные?

— Уже обсудили. В январе они запустили несколько афалин и морских львов с датчиками — и всё. Данные они получили, но все записи оборвались незадолго до начала миграции.

Стринджер пожала плечами.

— Не беспокойся. Они явятся. Несколько тысяч китов — не иголка в стоге сена, их не так просто потерять.

— Ты права.

Она улыбнулась:

— Наверное, застряли в пробках в Сиэтле. В Сиэтле всегда пробки.

— Очень смешно.

— Да расслабься ты! Они и раньше, бывало, опаздывали. Сегодня вечером увидимся в «Шхуне»?

— Нет, я не приду. Мне надо готовить эксперимент с белухой.

Она окинула его строгим взором.

— Если хочешь знать моё мнение, у тебя перебор с работой.

Эневек отрицательно покачал головой.

— Я должен это сделать, Сьюзен. Это для меня важно, к тому же я ничего не смыслю в биржевых курсах.

Это был камешек в огород Родди Уокера, друга Сьюзен. Он был брокером в Ванкувере и на несколько дней приехал в Тофино. По его представлениям, отпуск состоял в том, чтобы всех донимать своим мобильником и финансовыми сводками, и то и другое на повышенной громкости. Стринджер давно поняла, что дружбы не получится, особенно после того, как Уокер целый вечер терзал Эневека вопросами о его происхождении.

— Ты можешь мне не верить, — сказала она, — но Родди способен говорить и на другие темы.