Стая
Шрифт:
- Ну что, хороший день, чтобы показать себя в броне? – У Эдварда такая располагающая улыбка, теперь я понимаю, почему ему доверили спиртное – этот парень приваживает клиентов, возможно даже сам того не подозревая. Такому парню подсознательно хочется довериться, выговориться, как это часто заведено в практике барменов.
– Такую девушку как я выпивохи и скандалисты не напугают! – с вызовом бросаю ему, решительно спускаясь вниз.
Как только надеваю фартук - преображаюсь в белку, бегущую в колесе. Посетителей в зале уже достаточно. Эд за барной стойкой, Питер нянчится с сыном, старик Картер ковыряется в бухгалтерии, Полла вялая и раздражительная. Ах да, чувствую, … у неё месячные. Паршиво работать в таком состоянии. Она успевает обслужить два столика – я пять.
Люди заинтересованно поглядывают на меня, нового человека в их живописном городке. Присматриваются, оценивают. Ничего, через неделю это пройдёт, тем более я не собираюсь давать поводов. Какая-нибудь кумушка пустит свежий слух, и жители примутся обсуждать очередную новость.
Какие же они все разные эти люди!
… Вот супружеская пара, явно пришли помириться за ужином, он чувствует вину, она ревность и злобу, о-о-о, кто бы ей сказал, что у неё ужасные духи! Я бы тоже сбежала от такой тётки из-за одного этого мерзкого запаха.
… Или вот компания развесёлых студентов, громко ржущих над какими-то плоскими глупостями.
… Две подруги, пытающиеся скрыть своё плотское влечение, то и дело ненавязчиво касаясь друг дружки. К счастью, их феромоны меня не привлекают.
Я изучаю их всех, приветливо улыбаясь каждому. И когда наш кафе-бар закрывается около полуночи, я всё ещё полна сил и энергии.
– Устала? Я что-то не видел, чтобы ты ела, - мягко улыбнувшись, Эд ловко запрыгнул на стойку. – Ты сегодня молодец. Я чувствую себя обязанным помочь тебе с уборкой чердака.
– И только потому что там ваше старье. Вдруг я выброшу что-то ценное для ваших воспоминаний. – Я уже не против его компании. Господи, такие большие карие глаза не могут не вызвать симпатии, а ещё я намерена выяснить для себя пару подробностей об этой семье.
Сначала мы дружно вынесли и бросили в костёр то, что точно было не нужно, оставшиеся вещи Эд уже разбирал более внимательно и не спеша, пока я обметала паутину и, чихая, стирала пыль.
– Эд, я могу задать тебе не очень тактичный вопрос? – беру с него пример, стараясь выглядеть деликатной.
– Где ваша мама? Если неудобно, можешь не отвечать.
«Я просто сама воспитанность и чуткость, пушистый и кроткий волчонок»
– Мама ушла от нас. Встретила, как ей показалось крутого мужика, и свалила, - нарочито небрежно бросает мне в ответ Эд, не отрывая взгляда от каких-то писем.
– Прости, - вульфены тоже склонны к состраданию, тем более я ясно почувствовала его боль.
– Да не заморачивайся. Это было давно, мне было лет семь. Мы с Питером это уже пережили, а вот отец. … С тех пор он стал другим. Даже не помню, смеялся ли он когда-нибудь после этого. А где твоя семья, Ники?
«Упс. А вот это уже красная черта, малыш. Уверенна, ты не хочешь знать правду»
– У меня нет семьи, Эдвард. Родители давно погибли, есть где-то старший брат, но мы с ним не общаемся. – Нужно быстренько менять тему. – А что за трагедия произошла с женой Питера? Он ещё так молод, а уже вдовец и отец одиночка. Просто хочу узнать подробности, чтобы в будущем избегать острых моментов в общении.
Отложив бумаги, Эд вскинул на меня поддернутый грустью взгляд своих выразительных карих глаз:
– Питер встречался с Линдой ещё со школы, любовь и всё такое. Мой упёртый старший брат не стал поступать в колледж, решив, что отцу он нужнее здесь. А Линда не вынесла долгой разлуки и вернулась, забросив учёбу в универе. Когда они заявили о свадьбе, это уже никого особо не удивило. И на тот момент, когда невеста шла к алтарю, у них в планах уже наметился Джек.
А через два месяца после его рождения машина Линды полетела с обрыва. Тогда вообще творилось что-то странное. Линда она … всё твердила о каких-то тварях, говорила, что их полно в городе. Бред, конечно, мы думали, что это у неё послеродовая депрессия. Но трагедия, которая с ней случилась больше похоже на самоубийство.
– А почему вы не рассматриваете вариант убийства? – я напряглась.
Если для Эда упоминание о тварях являлось бредом, то для меня это уже служило сигналом. Пру тоже беспокойно заметался в клетке, встревожено поглядывая на меня. – О каких таких ещё существах рассказывала Линда?
– Ники оставь, это всё белеберда, Линда была не в себе, - но видя мой настойчивый взгляд, Эд нехотя продолжил. – Об оборотнях, о целой стае монстров. Что якобы её предки когда-то на них охотились.
– М-да вот уж, действительно, - отвернувшись, я ещё с большим усердием взялась за пыль, но мои мысли были уже далеко.
«С этим нужно будет разобраться, и как можно быстрее. Вполне вероятно, что мне не распаковывать нужно вещи, а паковать и уматывать».
Вытолкав почти засыпающего, и валящегося с ног Эда, и вымыв последний участок пола, я окинула удовлетворённым взглядом свою конуру. Получилось довольно мило. У меня теперь имелся книжный шкаф, столик, большой старый комод, кресло качалка и видавший виды диванчик. Для меня достаточно, никогда не была особо притязательной, прямо таки спартанка.
Глава 2
До рассвета оставалось ещё два часа.
В предрассветной прохладе дышится очень легко, запах моря смешивается с запахом леса и мшистых камней. С ближайшей заправки ветром доносит запах бензина и свежей резины. Я разобрала мужские голоса с причала. Это рыбаки, собирающиеся выйти в море. Город пока ещё мирно спит.
Включаю свои способности и перехожу на бег. Нет, я не обращаюсь, просто подозрительно бегущая по дороге девушка. А что, вдруг у меня шиза такая – носиться по ночам? Если в этом городке есть вульфены - я их обязательно учую.