Стая
Шрифт:
– Ваша светлость, у вас гостья…
– Кто?
И тут сверху звучит знакомый голос:
– Я. Кто же ещё может быть?
Поднимаю глаза – Льян! Стройная фигурка, обтянутая роскошным платьем, смеющиеся глаза, тёмные волосы, коротко подрезанные до лопаток, распущены по плечам. На голове – покрывало невесты.
– Высочайший! Какими судьбами?! – Я откровенно рад, несмотря на прежние тёрки между нами.
Она не спеша спускается по лестнице, подходит ко мне, потом вдруг резко бросается мне на шею, повисает и впивается мне в губы жарким поцелуем. Невольно отвечаю и вдруг забываю обо всём – какая же она всё-таки… Руки помимо воли обхватывают её за талию, и мы сливаемся в поцелуе, который прерывает возмущённый негромкий кашель. Спохватившись, отпускаем друг друга. Но я обхватываю её за талию.
– Завтракала?
Она отрицательно качает головой:
– Нет. Как раз собиралась.
– Вот и хорошо, за столом поговорим. А то я тоже голодный.
Девушка улыбается – она действительно рада меня видеть. Потом шутливо толкает в грудь:
– Иди мой руки.
– Угу. – Оборачиваюсь к Мири: – Доса, это мой старый боевой товарищ, старший лейтенант Льян Рёко.
– Уже капитан, Серг!
– Ого! Растёшь в чинах!
– И в должностях, разумеется…
– Ладно. Доса Мири, накрывайте на стол.
– Да, ваша светлость.
Женщина коротко кланяется, исчезая в дверях, ведущих в глубь дома. Льян задумчиво смотрит ей вслед и спрашивает:
– Мири дель Тарк? Это для неё ты просил амнистии?
Киваю.
– Симпатичная…
Чувствую, что в сердце Льян загорается ревность, шутливо хлопаю её по плечу:
– Остынь, малышка! У неё дети уже взрослые, мальчик и девочка.
Рёска надувает губы:
– Знаю я вас, мужчин, – лишь бы было кому дать, а вы не откажетесь ни за что! – и смеётся звонко и заливисто.
Ну, точно та самая Льян со своим армейским грубым юмором, переходящим в пошлость. И мне почему-то становится так легко…
Глава 18
Доса дель Тарк превзошла сама себя – стол просто ломился от яств. Льян, как обычно, отдавала должное еде – поесть она всегда любила. Впрочем, фетиша из пищи она никогда не делала и не привередничала: что армейская каша из котелка, что самый изысканный деликатес – для неё было всё едино. Как-то раз я поинтересовался подобным, и она, взглянув на меня так, что даже стало не по себе, коротко бросила:
– Было время, когда мне пришлось есть даже крыс…
Меня передёрнуло, но зато стало понятно: жизнь у рёски была далеко не сахар, что лишь добавило уважения к ней.
Мы перешли к десерту – настоям, пирожным и булочкам. Последние доса Мири пекла исключительно сама, и, надо сказать, выпечка у бывшей аристократки всегда выходила потрясающей на вкус. И она никогда не отказывалась испечь плюшки или булочки с вареньем, балуя меня при приезде в городскую усадьбу. Вот и сейчас Льян откусила кусочек пухлой сдобы, зажмурила глаза от наслаждения:
– Какая прелесть!
Я кивнул.
Девушка закончила с едой, вытерла руки салфеткой, потом расслабленно откинулась на спинку стула:
– Приступим к делам?
– Согласен. Насколько я тебя знаю, ты не зря проделала такой путь.
– Угадал. – Она улыбнулась, но тут же улыбка сменилась серьёзным выражением лица, и я лишний раз убедился, что рёска не зря занимает место помощника старины Олда.
– Неукротимый в курсе, что над Ниро сгущаются тучи. Что думаешь делать?
– Всё, чтобы отбить нападение. И нанести максимальный ущерб противнику.
– Решение верное. Но наши раскинули мозгами…
– Из угла в угол? – попытался сострить я, но Льян нахмурилась:
– Не шути. У императора большие планы на Ниро. Ты же в курсе, что Фиори фактически в блокаде? На юге пробивают путь через хребет, но это ещё долго. Фактически бухта твоего владения – единственный выход на другие государства – Шемаху, Риго, твои Северные острова, Амальрик и прочие. Сельскому хозяйству Империи нанесён огромный ущерб, мужское население уменьшилось больше чем наполовину. Одних сирот насчитывается почти двенадцать миллионов…
Меня передёрнуло. Конечно, я знал, что дела у Фиори не очень. Но что настолько плохо, никак не ожидал.
– Мать богов… И что же нам делать?
– Держаться. Как в бою, – неожиданно жёстко сухим тоном ответила Льян. – Ниро пока не испытывает затруднений с продовольствием, и Неукротимый не станет посылать сюда отряды для реквизиций. Ему нужно лояльное владение. Кстати, что ты задумал интересное? Для чего закупил станки?
– Хочу построить броненосец, чтобы раздавить пиратов раз и навсегда.
– Это что?
– Корабль, обшитый железом, грубо говоря. Обычно на него устанавливают пушки, но, поскольку это монополия армии, придётся что-то придумывать.
Девушка несколько мгновений что-то прикидывала, потом кивнула своим мыслям:
– Сколько пушек надо и каких?
– Мне железо нужно. В листах. А пушки… Если Атти даст, то не откажусь. Хватит десятка полевых на корабль и штуки четыре крепостных калибров для установки в башнях, прикрывающих вход в бухту.
– Выделим. У меня есть все полномочия, чтобы организовать тебе помощь и поддержку. Со мной пришёл шестнадцатый егерский полк, сейчас люди расположились в старых казармах. Только вот с провиантом напряг… – Она выжидательно взглянула на меня, и я медленно кивнул:
– Поделимся.
Полк – полторы тысячи солдат с артиллерией и средствами усиления. Для Ниро – много. Но жизнь дороже. К тому же можно будет напрячь воинов делом, скажем, ловить рыбу. Корабли есть, а сети сплести недолго. Не в ущерб основной подготовке, естественно…
– И император посылает тебе кое-что в подарок.
Льян сделала непонятный жест, и в открывшиеся двери вошёл боец в полной форме, с ружьём за спиной, внёсший довольно большую сумку, которую водрузил на стол. Отдал честь, вышел. Я неприятно удивился: