Чтение онлайн

— Трёхочковый- довольно подумал Бурков. — На старости лет можно будет тренером в сборную Нижнеурюпинска идти работать!

В комнату заглянул Свиноренко — ну всё, часовым приказ отдан, палить не начнут. С воротами всё ок.

Минут через пять долетел натужный рокот двигателя старого «Камаза», а ещё минуты через три в комнате появился Ашот в сопровождении какого-то худосочного китайца.

Ашот был невысоким небритым человечком неопределённого возраста с хитрым лицом и вечно бегающими глазками. Впервые увидевший его человек легко мог принять Ашота за разорившегося торговца фруктами, сталкера неудачника, перебивающегося с копейки на копейку. На самом деле он был крупным дельцом — владельцем единственного в зоне мясокомбината располагавшегося на заброшенной ферме километрах в семи от железнодорожной насыпи. У него было человек двадцать работников, и каждые три дня он вывозил из зоны полный грузовик первоклассного экологически чистого мяса с наклейками «МАДЕ ин АРГЕНТИНА». За каждый проезд он платил 1000 американских рублей на внутреннем периметре и столько же на внешнем.

Сгорбленный Ашот, похожий в этот момент на недоделанного гнома, почтительно потряс за руку сначала лейтенанта, а потом старшину и почтительно залопотал, картавя и коверкая слова:

— Издраствуйте, уважяемий! — и положил на стол пожёванный грязный конверт- Дэнежка, вам приносить!

Бурков брезгливо приоткрыл указательным пальцем конверт — Сколько здесь?

— Тысяся, тысяся! — быстро закивал головой торгаш, щуря глазки — Как обещаль!

— Что — то давно мы плату за проезд не повышали! — притворно вздохнул Свиноренко — А ведь в стране инфляция, кризис ещё не прошёл!

— Пожалей, начальника! — ещё больше сгорбился и запричитал Ашот — Родитель старий — кормить нада. Детей много — кормить нада. Дети плакать — кушать просят. — Ашот всхлипнул и из его хитрых глазок покатились крупные как горошины слёзы — Папа — хлеба дай!

— А сколько у тебя детей-то? — поинтересовался «растроганный» Свиноренко

— Шестеро! — всхлипнул Ашот — Два сина, чечири дочка. Все плачут! Старший син в Лондон плачит — папа дай хлеба просит! Младший в Прага плачит — кушать просит!

— А дочки?

— Две дочка Москва живут! Две здэсь с жена — малэнький патамучто!

— Тяжело тебе живётся, Ашот! — с сарказмом сказал Свинаренко.

Торговец согласно закивал, будто бы и не почувствовал подвоха.

— Знаешь, что, Ашотик! У нас закуска кончилась! Понимаешь, к чему я клоню?

— Всё что хочишь уважяемый! — Ашот широко развёл руки в стороны — Есть шпиг по — венгерки, есть сало по-украински, есть свиные копченые уши по-китайски, есть карбонат, есть балык, есть колбаска свиная, бараньи рёбрышки.…Всё ест!

— Ну, свинину я понимаю, но где ты барана в зоне взял? — ухмыльнулся Бурков

— Чё ты не понимаешь? — тоже усмехнулся Свинаренко — Каждую ночь вокруг поста бараны лают…

— Вы не сомневайтесь — мясо свежий! — замахал руками Ашот

— А ты сам-то свою продукцию ешь?

— Нэт! — смутился Ашот и тут же пояснил — Мне вера не позволяет!

— Ты разве мусульманин? — по настоящему удивились военные

— Нэть! — удивился в ответ Ашот — Мне вера нэ позволяет!

— Да какая вера? — рассердился Бурков

— Жена мой — Вэра зовуть! Она болшой и дерётся больно! — пояснил Ашот.

Военные посовещались и решили что любую радиацию, которую они получат с помощью мяса, они легко выведут с помощью водки, которой это самое мясо и запьют.

— Короче так, Ашот! — распорядился Бурков — Тащи сюда ящик своей продукции — Сало, шпик, балык, карбонат, ушей копченных пару пачек — только баранину не надо, ага? Тут корейцев нет!

Ашот повернулся к молчаливо стоявшему китайцу:

— Всё слышал? Нэси!

Тот убежал. Военные ковырялись в зубах. Ашот топтался на месте. Непогода бушевала. Хлопнула входная дверь, послышались громкие шаги, и в комнату ввалился запыхавшийся китаец, тащивший в руках не маленького размера ящик

— Прынос! — провозгласил Ашот

— На стол поставь, поглядим, что там у вас — сквасил недовольную морду лица Остап.

Китаец послушно установил ящик на стол. Бурков встал, пододвину ящик поближе к себе, запустил туда обе руки и начал усиленно там копаться, бубня себе под нос:

— Так, балык, ага… Сало…

— Сало достань — сейчас съедим! — потёр руки Свиноренко.

— Сало — бахнул Бурков на стол брикет чего-то белого.

— Сало, карбонат, уши есть.… Так, а это что? — Бурков добыл из недр ящика странного вида полупрозрачный камень, размером с куриное яйцо.

— Ты какой ящик припёр, сволочь желтомордая? — Заорал на китайца Ашот. Без всякого акцента.

Бурков удивлённо поднял глаза на торговца. Ему в лицо смотрел ствол странного пистолета, с припаянным обрубком трубы на конце. Палец нажал на курок, и в следующее мгновенье лоб Буркова раскололся, словно спелый арбуз, заляпав кровью и ещё чем-то серым пол комнаты. Выстрела никто не услышал. Спокойно резавший до этого сало Свиноренко как-то по бабьи вскрикнул и полоумно кинулся к окну. Выстрел догнал его в воздухе. Зазвенело разбитое стекло.

— Мочим всех! — заорал Ашот, разворачиваясь к двери и вскидывая свой пистолет с глушителем. В руках в китайца возник пистолет- пулемёт «Скорпион».

Следующие три минуты были наполнены грохотом выстрелов, звоном падающих на пол гильз и стонами умирающих людей. Орала тревожная сигнализация, которую успел включить за мгновение до смерти один из солдат.

15:46 5 мая 2010 года

Бар «Сайгон» располагался в самом центре «Шанхая» — стихийно возникшего палаточного городка, который, в свою очередь, располагался около крупнейшей военной базы объединенного командования в этом секторе — «СИГ-19», что означало по одной версии «Специальная Интернациональная Группировка», а по другой — наиболее распространённой — «Сало и горилка».

Построенный много лет назад как небольшой палаточный городок, в настоящий момент «СИГ-19» представлял собой крупный населённый пункт, состоявший из казарм, госпиталей, ремонтных мастерских, жилых районов, торговых рядов, нескольких баров, и пары публичных домов. Имелся даже аэропорт, на котором базировались два десятка боевых вертолётов, и пара небольших самолётов «кукурузников», один из которых даже был частным.

В баре было многолюдно. Слоями стелился синий сигаретный дым, шумели подвыпившие люди, невыразительным фоном хрипело радио. Филипп сидел за угловым столиком в самом конце зала и ожидал свой заказ. Скоро нарисовался официант, притащивший бутылку водки и ещё какую-то хрень (Фил просто заказал закуску).