Шрифт:
Пролог
На Краю земли, где море вечно бьётся о скалы, на высоком утёсе стоит башня. Она сложена из неровных камней, настолько старых, что их сплошь уже покрыл серо-бурый лишайник.
В башне всего одна комната. Чтобы попасть в неё, надо подняться по винтовой лестнице на самый верх. Окна в комнате узкие, как бойницы, и глядят точно на восемь сторон света.
Ночь напролёт в башне горит огонь. Седой старик обходит окна и смотрит в каждое через подзорную трубу. За окнами кромешный мрак. Обычный человек в них ничего бы не увидел, будь он даже зорче орла. Но старик смотрит в свою трубу, вращая её, как калейдоскоп. И видит не тьму и не стеклянные узоры, а отдалённые места, людей, события.
Старик видит высокий тронный зал и в нём даму с венцом на тёмных волосах. Платье на ней серебряного цвета, а мантия – пурпурная. Дама сурово взирает на вельмож, которые о чём-то ей докладывают, то сгибаясь в почтительном поклоне, то сокрушённо разводя руками.
В другом окне видна тропа в горах. По ней поднимается юноша в дорожной одежде, с мешком за плечами и с посохом в руке. Навстречу ему движется другой путник. На вид они ровесники, но выглядят по-разному. Второй юноша шире в плечах и выше первого почти на голову. Одет он не в кожаные сапоги и куртку, а в пятнистый жёлто-коричневый костюм из непонятной ткани и высокие башмаки на шнуровке. И мешок у него за плечами такой же пятнистый, на широких лямках и с застёжкой на поясе. Юноша поднимает руку в знак приветствия, первый путник отвечает ему тем же. Они о чём-то говорят – сначала стоя на тропе, потом присев на камни. Похоже, разговор их будет долгим.
Старик кивает сам себе: он доволен этой встречей. И вновь смотрит в свою трубу. Она показывает молодого человека с умным, решительным лицом. Он стоит у раскрытого окна и глядит в сторону гор – как будто хочет заглянуть за них. На нём простой камзол и белая рубашка, но и без внешних знаков видно, что этот человек облечен властью. К нему подходит молодая дама. Стекло не в силах передать её дивную красоту, и вместо чёткого изображения в глазах старика мерцает только светлый силуэт. Дама кладёт руку на локоть молодого человека и что-то ему говорит.
Старик поворачивает свою трубу и видит простую кухню. Над очагом подвешен котелок, в котором закипает вода. Склонившись над столом, высокая женщина и девочка-подросток дружно режут овощи: капусту, лук, морковку. Можно не сомневаться: это мама с дочкой. У обеих густые тёмно-рыжие волосы, тёплые карие глаза и большие улыбчивые рты. Но сейчас обе они серьёзны и чем-то озабочены. По каменным ступенькам в кухню сбегает светловолосый паренёк – уже не мальчик, но ещё не юноша. Он что-то горячо, сердито говорит, с досадой бьёт кулаком в каменную стену. Женщина бросает резать овощи, обнимает парнишку за плечи, что-то ласково ему втолковывает.
Затем труба показывает кирпичный забор, а в нём облезлые железные ворота, запертые на замок. Из-под ворот на пыльную обочину вылезают двое мальчишек. Оглядываются по сторонам и опрометью бросаются в ближайшие кусты.
Старик смеётся в бороду и продолжает свой обход. Он поворачивает подзорную трубу то так, то этак и видит много любопытного. Вот подозрительные личности сидят вокруг оплывшей свечки и что-то яростно обсуждают. Вот многомачтовый корабль в бурном море сворачивает паруса. Особенно внимательно старик вглядывается в путаницу дорог. Всадники и пешеходы, повозки и кареты – он ищет среди них что-то очень важное, но не находит.
В последний раз повернув свою трубу, старик видит кирпичный двухэтажный дом, крыльцо и на нём девочку лет девяти. Она по-хозяйски осматривает запущенный двор. Кривой ряд сараев, которые прячутся за зеленью деревьев и кустов. Далёкие многоэтажные дома, чистое летнее небо. Старик качает головой. У девочки серые глаза и русые косички с бантиками на концах – с точки зрения старика, это вполне уместно, чего не скажешь про её одежду. Где это видано, чтобы юные барышни носили брюки – к тому же чересчур короткие, до середины голени? Рубашка на ней тоже странная: ни воротника, ни застёжки. Лишь мордочка неведомой зверушки вместо украшения.
Но, может быть, старик качает головой не потому, что девочка неправильно одета. Как бы то ни было, его обход закончен. Старик складывает свою трубу, берёт свечу и медленно спускается по каменной лестнице.
У подножия башни пристроилась приземистая хижина. Старик входит в неё, ставит свечу на стол, раскрывает толстую тетрадь в кожаном переплёте и записывает то важное, что узнал за время своего дозора. Затем убирает тетрадь и письменные принадлежности – перо, чернильницу, нож и песок – на полку. И только после этого ложится спать, укрывшись потеплее овчинным одеялом.
Утром он, как всегда, подоит своих коз и выпустит их пастись на луг. Прополет огород, приготовит себе простую еду и сядет шлифовать особенные стёкла – вроде тех, что вставлены в его подзорную трубу.
Глава 1. Подорожник и Чертополох
За голубятней кто-то жёг костёр. Тюха глазам своим не верила. В дальнем дворовом закоулке мерцал огонь и поднималась струйка дыма.
Во дворе не было ни души. Да и кто бы мог разжечь костёр июльским вечером? Все ребята давно разъехались – кто в лагерь, кто на дачу. А взрослые если и выходили погулять, то собирались на лавочках у песочницы, а не возле глухой стены и кособокой голубятни.
За кирпичной стеной начинались владения старой гобеленовой фабрики. Голубятня словно нарочно пристроилась в этом углу, чтобы её не замечали. С одной стороны хибарку закрывал клён. С другой – дружная поросль молодых тополей, которые ещё не поняли, где у них просто ветки, а где – ствол.
За свои неполных десять лет Тюха ни разу не видала, чтобы кто-нибудь осмелился разжечь костёр так близко к голубятне. Её владелец, дядя Лёша-голубятник, в округе слыл грозой ребят и кошек. При виде его загорелой шеи и тельняшки те и другие бросались наутёк. Тюха тоже побаивалась дядю Лёшу. Но не она же развела тот странный костерок? Ей только захотелось выяснить, что за смельчак решился на такое безрассудство.