Чтение онлайн

— Ты сейчас пересрал мне всю решительность. Опять! — сжала руку в кулак, но всё равно собралась и ответила:

— Я сделаю это, Саша! Де наша не пропадала! Козацькому роду нема переводу!

— Только не говори, что ты решила их стричь наголо, оставляя только чуб?

Саша начал откровенно ржать, а я ещё больше сцепила руку и сквозь ухмылку, больше похожую на оскал ответила:

— Я справлюсь, Саша. Иначе я не Стелла Корн.

Чуда, увы, не произошло и через неделю после разговора с Сашей. Парни не подходили. Чтобы я не делала, но создать нужный образ из наших мужиков не получалось совсем.

Начнем с того, что им не хватало явных и самых ярких деталей — разреза глаз и габаритов!

Закончим тем, что корейские мужчины владели весьма интересной особенностью. Туловище природно длиннее, а так же изящнее. Мало того, ноги!

Корейцы ниже, и в большинстве своем не длинноногие. Из тех фото, которые видела, вытекало одно — я в полной заднице. И задница эта настолько же необъятная, как залив через Ламанш.

Пятеро парней на фото выглядели вкуснее, чем любая девочка из моего агентства. Мэйк-ап не просто профессиональный, он настолько естественно смотрелся на мужских лицах, словно так и должно быть, а мужики, на самом деле, вообще-то красятся испокон веков.

— Бл***!

Я отбросила карандаш и планшетку в сторону, продолжая смотреть на фото, которые были больше похожи на приговор прямо с экрана моего ноута.

Прошло полторы недели, а у меня ни эскизов, ни идей. Я вообще не понимаю, во что мне одеть этих мальчиков, чтобы сделать из них тестостероновое нечто.

Один краше другого, как разноцветные пасхальные яйца, блин. Двое справа больше похожи на ангелочков: маленькие, худенькие, ко всему ещё и с нежным цветом волос, оттенка фиалок.

— Цветник херов, блин, — шикнула и посмотрела на тех, которые были слева.

Оба брюнеты (что уже не может не радовать) и немного выше других. Более спортивные, да и одеты в темные тона. Выражения лиц более мужественные.

Но если с этими четырьмя можно хоть что-то сделать, то парень посредине оказался моим личным когнитивным диссонансом.

Пепельный волос, убранный в модную, чисто мужскую, стрижку, только подчеркивал, мать его, то, как этот мальчик, был чертовски похож на девочку.

Даже не так! Это и была на лицо девочка! Все черты бабские, даже линия подбородка женская. И это просто финиш для моего мозга.

Передо мной на экране в темно-синем костюме стояла охерительно красивая баба, очевидно с яйцами между ног.

— Это жесть! Я увольняюсь и закрываю свою лавочку!

Откинула волосы назад, и поправив пижаму, продолжила в полной темноте своей квартиры наяривать помощнику Сая. Но он упорно не брал трубку.

Парня звали Пак Чи Джин. Именно с ним я постоянно вела переговоры, после того, как со мной связалась Роксана Хан. К слову, наша девушка была замужем за айдолом. Вернее Хан Джей Мён уже таковым не являлся. Мужчина, после рождения сына, стал заниматься своей танцевальной студией в Сеуле, а проще говоря начал карьеру балетмейстера и хореографа.

За всё время, что я поставила себе целью достижение этого рынка, изучила об этом агентстве всё.

Инста кишила постами о том, что это самое нестандартное корейское развлекательное агентство, и что оно больше похоже на сплоченную семью. Судя из того, какие снимки я успела увидеть, так и было.

Вот только, запрос у этого агентства ко мне был совершенно диким:

"Ваша задача сделать так, чтобы наши артисты могли конкурировать в имиджевой картинке с вашим медийным продуктом."

Конкурировать? С нашим продуктом? Это с каким? У этих парнишек на нашем рынке просто нет конкурентов. Их не существует ни на одном рынке, потому что то, что было на экране передо мной — феномен.

Я смотрела на парней. Они и выглядели в целом, как мужчины, но!

Чем больше я смотрела, тем больше понимала, что наши дамы воспримут этих парней по сути, как часть ЛГБТ, но никак не как объект вожделения.

И это плохо. Очень плохо, потому что в наше время всё построено на сексе. Абсолютно любой бизнес желает "жирную" рекламу с горячими сценами. Это может быть всё что угодно. От мускулистого чувака у водопада, который рекламирует минералочку, до полуголой девушки, которая снимается в ролике про пилюли от ПМС.

— Что же с вами делать? Классика? Вы носите костюмы. Концепт? Перекрасить и смыть всё с вас — это убить индивидуальность, а мне нужно её не на покой отправить… — шепчу в пустоту и хватаюсь за чашку с кофе, которая одиноко стоит на холодной столешнице.

— Мне нужно, чтобы она превратилась в ходячий секс для баб.

Я прищурилась и откинулась на спинку стула. Смотрела и дальше на свою беду — парнишку по имени Кай.

— Ты мне портишь всё, девочка. Ты слишком женственный. Слишком подходишь под бабский типаж пассивного актива, или активного пассива. А у нас… У нас с этим, девочка, беда… У нас таких не любят, а воспринимают единицы.

Но на ряду с полной пятой точкой на работе, приперлась и другая головная боль.

Когда не ждали, именно она изменила всё, но в принципе я была готова к тому, что когда-то подобное произойдет.

Это было так давно, что я уже и забыла о том, что Светлана Задорожная не киевлянка вовсе. Она не столичная девочка, и песня Гарика Кричевского явно не про неё.

Она скорее могла бы спеть, что-то из репертуара Скрябина. Потому что именно он был её земляком. Львовянка, хорошо помнившая каждую улицу родного города. И хорошо усвоившая один урок на всю жизнь: