Стэн
Шрифт:
– Торопись! – зашипел робот на Стэна. – Мы отстаем от нормы! А хороший работник должен выполнять свою норму кровь из носа! Только вчера некий Майел Торкенсон из третьего сектора вдвое перекрыл норму. Вот на кого надо равняться! Вот настоящий передовик производства! Разве это не вдохновляющий пример?
Стэн кинул бешеный взгляд на серое яйцо с манипуляторами – что этот электронный придурок знает про кровь из носа! Так бы и наподдал ему ногой, будь «товарищ» помягче – а то себе дороже: раз двинул его в сердцах, так потом два дня хромал.
А робот все поторапливал:
– Давай-давай! Следующий стул!
Стэн взял очередное сиденье из стопы в конце длинной серебристого цвета трубы и понес его к месту, где уже поджидал неутомимый робот.
Стэн работал в паре с роботом в конце сборочного конвейера по производству бегунков – пассажирских капсул для движения по пневмотрассам, которые имеются почти на всех индустриально развитых планетах. Робот выполнял квалифицированный труд, а Стэн был «принеси-подай». В течение всего рабочего дня он делал одно и то же: брал очередное кресло из стопы сидений и прилаживал в пазы внутри бегунка, после чего робот приваривал его к раме. Можно было рехнуться от однообразия этой работы, а его электронно-механическому боссу хоть бы хны! Он не потеет, и мозги у него не пухнут, благо там и пухнуть особенно-то нечему. Зато Стэн никак не мог угодить ему.
– Да не так! – то и дело визгливо покрикивал робот. – Хоть бы раз правильно сделал! Тут же все четко размечено. Ну-ка, повыше. Толкай. Возьми ты повыше, кому говорю!
На груди робота замигало красное табло: отставание от нормы выработки!
– Быстрее! Следующее сиденье!
Стэн посторонился – мимо проходил знакомый рабочий, которого он знал только в лицо.
– Привет! – возбужденно сказал тот. – Ты слышал? Меня повысили!
– Поздравляю.
Дурачина прямо-таки сиял.
– Спасибо. Этот дело надо обмыть. После смены я устраиваю большой гудеж. Приходи.
– Слушай, – сказал Стэн, – ты же просадишь всю свою прибавку. Какого черта?
Рабочий пожал плечами.
– Велика беда! Ну, продлю контракт еще месяцев на шесть и отработаю.
Стэна подмывало спросить этого парня: что за радость такая – каждую зарплату, полученную таким потом, ухать на развлечения, а потом и прибавку – коту под хвост. С каким легким сердцем этот работяга готов пустить на ветер шесть месяцев своей жизни... Впрочем, ответ был заранее известен: а плевать мне с высокой башни!
– Да, ты прав, – сказал Стэн. – Всегда можно продлить контракт.
Счастливый мигрант побежал дальше – приглашать всех встречных-поперечных.
В те дни Лета была едва ли не единственным светлым пятном в жизни Стэна. Во многих отношениях – самая заурядная шлюшка, девушка была родом из такого же заштатного звездного мира, откуда прибыли родители Стэна. Когда она нанималась проституткой на Вулкан, то простодушно верила, что оттрубит свой срок, поднакопит деньжат и рванет на одну из комфортабельных планет Империи, где ей повстречается и предложит руку и сердце если не красавец королевских кровей, то хотя бы межзвездный негоциант с тугим кошельком.
Стэн не верил в сказочку про шлюху с золотым сердцем. Но ему хотелось верить, что Лете искренне нравится и болтать с ним, и трахаться.
Стэн молча лежал на краю кровати.
Девушка прижалась к нему и стала медленно поглаживать его кончиками пальцев. Стэн повернулся к ней и заглянул в глаза. Лицо Леты сияло нежностью – зрачки расширены благодаря наркотику.
– Что печалит моего пупсика? – мурлыкнула она.
– Свинские условия контракта. Чудовищные нормы. Тупость мигров.
Лета хихикнула.
– Ты-то умница. Хотя и мигр.
Стэн сел на постели.
– Я тут не на веки веков. Вот истечет срок контракта – и поминай как звали! Рвану с этой долбаной планеты и узнаю наконец, что такое быть свободным человеком!
Лета только рассмеялась.
– Я не просто болтаю. В кредит ничего брать не буду. Контракт продлевать и не подумаю. И больше не буду надираться до потери пульса. Я научусь ценить время собственной жизни. Научусь – и точка!
Лета насмешливо покачала головой и встала с постели. Глубоко вдохнув несколько раз, чтобы хоть немного разогнать дурь, она сказала:
– Ни шиша у тебя не получится.
– Но почему? – вскинулся Стэн. – Даже девятнадцать лет когда-нибудь да кончатся!
– У тебя ни черта не получится, потому что здесь все подтасовано. Здесь все просчитано заранее, все под контролем. И твоя работа. И твои развлечения. И здешние игорные заведения. И даже... даже наши с тобой поиграшки. Они так устроили, что ты отсюда никогда не выберешься, как муха из липкого дерьма... Они тебя опутывают со всех сторон – и делают это умеючи.
Стэн был по-настоящему ошарашен.
– Но если все обещания – туфта и никто с Вулкана не вырвется, сама-то ты что?
– А что я?
– Ты постоянно рассуждаешь о том, что будешь делать, когда улетишь отсюда. Какие планеты хочешь посетить. С какими людьми встречаться – чтоб от них не пахло машинным маслом и потом.
Лета прикрыла его рот рукой.
– Так это ж я, Стэн. Я не ты. Я улечу. У меня контракт, а это обеспечивает меня хорошим жалованьем, наркотиками, едой и питьем. А за игральные столы меня попросту не пускают – моя кредитная карточка в казино недействительна. Если я не сдохну прежде, мне гарантирован выезд с Вулкана. Как и всем девушкам моей профессии. Как и всем заводским шестеркам, мастерам, спецам, патрульным. Все они спокойно уедут, когда срок контракта истечет. А мигры останутся. Им отсюда пути нет.
Стэн замотал головой, не веря ни единому слову.
– Стэнчик, ты славный парень, но запомни – жить тебе на этом Вулкане до самой смерти.
Какое-то время он заставлял себя не ходить к Лете. Да пропади она пропадом! Не нужна она ему! И вообще, что за радость общаться с человеком, который говорит такие гадости... Врет же, вертихвостка! Ведь врет, да? Не может же это быть правдой... Но чем дольше длилась разлука, тем больше он вертел в голове ее слова, тем больше терялся в догадках. В конце концов Стэн решил серьезно поговорить с ней. Надо показать Лете, что, может, она и права относительно прочих мигров. Но не относительно его.