Стена
Шрифт:
– В микрорайоне есть несколько магазинов, да что я говорю, их больше десятка, от продовольственных до шарашкиных контор по продаже оргтехники, один "почтовый ящик", две или три, не помню точно, школы, несколько детских садов, мастерских, ателье, служб быта и так далее. Можно устроиться на работу без особых проблем, я только сегодня видел на дверях одного маленького магазинчика надпись "требуются". Вон там, - он качнул головой в сторону окна, - отсюда видно, идет стройка. Можно будет обменять квартиру.
– Чем вы занимаетесь?
– Литомониторингом.
– А... это как-то связано с компьютерной техникой?
– Больше с экологией, - объяснять он не стал.
– И все же вам надо пробовать вернуться домой.
– Как?
– Пока не знаю. Но вам надо во всем разобраться. И если ваша Нина поймет, что произошло, и постарается со своей стороны "разрушить барьер", тогда вы наверняка найдете выход из создавшейся ситуации!
– А что, если и она застрянет тут? Тогда... тогда...
– В конце концов, и она тоже здесь сможет найти работу. В ее возрасте...
– Вам все так просто, - отрезал он. - Вы предлагаете забрать мне семью сюда, с риском, что каждый из них может застрять в микрорайоне до конца дней своих. Остаться здесь, попытаться устроиться на голом месте, безо всего, даже самого необходимого.
– Вы же ее любите, - продолжал я гнуть свою линию, - и, сами говорите, она вас тоже. Неужели ваша супруга не сможет вам поверить? Почему вы не хотите дать ей шанс... Вы сами сказали, что я первый, кто удосужился вас выслушать. Теперь уж вы послушайте меня. А там поступайте, как знаете, давить на вас я не собираюсь и не буду.
Снова последовала минутная пауза. Он смотрел в пол, изучая истоптанный кафель.
– Вы слушаете?
– Говорите, - глухо произнес он.
– Поставьте хоть на минуту себя на ее место. Вас нет уже второй день. Вам в любом случае просто необходимо созвониться с женой и постараться ей все объяснить. Хотя бы для того, чтобы она не переживала. Бог знает, сколько больниц, моргов и тому подобных учреждений она обзвонила за прошедшее время в поисках вас.
– Не уверен. Скорее по другим телефонам.
– Все равно. Вы хотя бы скажете, что с вами все в порядке, чтобы она не оставалась в мучительной неизвестности, скажете, что хотите ее видеть...
Наверху скрипнула дверь.
– Молодые люди, - донесся до нас низкий женский голос, - нельзя ли потише? Вы шумите, а у меня давление.
– Извините, Бога ради, - произнес Николай, медленно поднимаясь.
Не знаю, что на меня нашло в это мгновение, я сделал шаг по направлению к стоявшей в дверях квартиры женщине и спросил:
– Простите, что мы вам досаждаем. Не могли бы вы помочь моему знакомому, - и, не давая времени возразить, добавил: - Видите ли, ему необходимо позвонить своей жене. Нельзя ли воспользоваться вашим телефоном?
Минуту женщина размышляла, внимательно вглядываясь в стоящих на лестничном пролете незнакомцев. Наконец, решившись, кивнула.
– Хорошо. Только снимите обувь, я сегодня полы натерла.
Войдя в комнату, Николай остановился у аппарата, сначала не решаясь взять в руки трубку. А потом непослушным пальцем нажал на кнопки, набирая заветные семь цифр.
Долго, очень долго он ждал соединения, шуршание помех было слышно даже мне. Наконец до моего уха донесся первый гудок. И почти в то же мгновение трубку сняли. Николай вздрогнул, едва не выронив трубку из рук, прокашлялся, переступая с ноги на ногу.
– Нина? - произнес он охрипшим голосом, а потом еще раз, на полтона ниже. - Нина?..