Стенание
Шрифт:
– Как там говорится? – криво усмехнулся я. – «Писанины много, а толку мало».
– Да уж.
И тут мой коллега рассмеялся. Думаю, он просто не выдержал неловкого напряжения. От этого лицо Филиппа, до того серьезное, стало совсем мальчишеским, и я обнаружил, что тоже смеюсь. Мы оба замолкли одновременно и с виноватым видом посмотрели друг на друга.
– Мы не можем остановить свару между нашими клиентами, – вздохнул я, – хотя, признаться, я был бы рад избавиться от этого дела. Скажите, между нами, а что, мастер Коттерстоук так же ненавидит миссис Слэннинг, как и она его?
Коулсвин печально кивнул:
– Для Эдварда Коттерстоука высшее удовольствие – рассказывать мне, какая вредная, порочная и злобная женщина его сестрица. И еще он называет ее предательницей, папской католичкой, которая втайне практикует старые обряды. Меня познакомили с ним через наш церковный приход, я сейчас только что от него. – Филипп приподнял брови. – Пытался взывать к его христианскому милосердию, однако все мои обращения остались неуслышанными.
Я сочувственно кивнул:
– А миссис Слэннинг постоянно говорит мне, что ее брат – еретик и что она была бы счастлива увидеть его на костре. – Помолчав, я добавил: – И, боюсь, вас тоже.
Конец ознакомительного фрагмента.