Чтение онлайн

Лекция, что и говорить, оказалась основательной. Про самого себя Енот узнал много нового и интересного. С мыслью о том, что является мутантом — он уже свыкся, но как оказалось, зря. Инженер умудрился раскопать с помощью своего помощника столько познавательного, что Енот даже загрустил. Ведь, если послушать самого главного исследователя и умника отряда, история выходила прямо-таки невеселая… если не сказать грустная.

Мол, по уровню всяких там митохондриальных аномальных связок в организме Енот ближе не к нормальному мутанту вроде Мерлина, а скорее к Файри. Что, в свою очередь, накладывает на самого Енота страшную ответственность. То есть, как выходило из слов строгого человека при очках и окладистой бороде, занесет вдруг молодого чистильщика и кранты. Придется недавним товарищам Енота скакать по лесам и долам и искать его для немедленного убиения. Если сразу на месте не порешат, конечно, что тоже весьма вероятно, учитывая специфичные возможности, наклонности и способности окружения Енота.

Но при этом, строго насупив хмурые брови, пояснил Инженер, есть и несомненные плюсы. Тот самый амок, накативший в подземелье после гибели Медовой, дал возможность выжить не только ему. Но и некоторым из коллег и друзей, оказавшихся поблизости. В смысле того, что Енот, ведомый собственным, неожиданно проснувшимся боевым безумием нашинковал тварей чрезвычайно быстро и бесповоротно. То есть, полностью и без возможности регенерации. Отрубленные головы и разваленные до самого тазового пояса костей, суставов и связок не восстанавливаются. Оставалось главное — научиться контролировать этот процесс.

Чем Инженер и занялся сразу же, как появилось время. И если верить в сделанное им, то результат не должен заставить себя ждать.

Татуированного мутанта долгое время звали Скорпионом. Называть его Клешней оказывалось самому себе дороже. Мутант был злой и никогда не жаловался на память. И не любил напоминаний о своей левой руке. Но при этом любил ею пользоваться, и очень хорошо умел это делать. Многие из тех, кому изогнутая и отполированная от времени клешня выпустила кишки, разворотила или совсем перекусила шею, могли бы что-то рассказать про боль и страдания. Но, как правило, обычно они умирали. Порой, от скуки и для разнообразия. Скорпион использовал ее, чтобы вытащить из кого-то информацию. И никого не удивляло, если долго молчавший упрямец после свидания с левой рукой мутанта в татуировках рассказывал все требуемое.

С недавних пор все поменялось, и называли его теперь исключительно Клешней. Способ все исправить он видел один. Победить здесь, после месяца каталажки и унижений от охраны, после суток у позорного столба. Сил для этого у Клешни достаточно, но тратить их все равно стоило с умом. И хорошо, что вот этот «чистый», невесть как залетевший в Иркуем, сделал часть необходимого дела за него. За это Клешня вполне обоснованно решил убить его быстро и по возможности безболезненно. И очень хорошо, что человек сейчас валялся в отключке. Если не помер от удара по голове.

Клешня-Скорпион так и не понял случившегося. Да, он успел дойти и размахнуться для удара топором. Но лезвие, выгибающееся полумесяцем, просвистело и ударило о землю, глубоко, по самый обух, врубившись под силой удара и собственным весом. Мутант еще успел отмахнуться от блеснувшей сбоку молнии длинного клинка «чистого» клешней и… проводил ее взглядом, как и ударившей следом фонтан его крови. Хрустнули его собственные ребра, пропустив внутрь короткий меч Енота, и Скорпион умер, навсегда для всех оставшись Клешней.

Енот выдохнул, отряхнув оружие машинальным жестом. Взглянул на безупречно чистые полосы металла и только покачал головой. Вещество, созданное Инженером, пришлось очень кстати. Возможно, что его все-таки стоило приберечь на потом, но смысл, если он не доберется до Арены сегодня? Беспокоило только время действия и последствия. Ни про первое, ни про второе Енот толком ничего не знал. «Полевых исследований» препарат еще не проходил. Оставалось только пользоваться его действием и идти вперед. Так он и поступил.

А, да. Красноватую мглу, ожидаемую Енотом, препарат смог укротить. И за действиями самого себя он смог хотя бы наблюдать. Ну и участвовать, несомненно.

Бег… настолько быстрый, насколько позволили вихляющие из стороны в сторону стены Лабиринта, узкие змеи проходов, чернеющие арки проходов и полыньи лазов, ведущие вглубь небольших зеленых зарослей. Енот продирался через них, перемахивал совершенно дикими прыжками, пролетал куски открытых пространств.

Скорее всего, что от скуки, а, возможно, что и от любви к прекрасному в виде натюрмортов из фрагментов тел, создатели Лабиринта вложили в него всю душу. В виде ловушек.

Его чуть не прихлопнул громадный противовес, когда Енот ушел в сторону от разрезающего все попадающееся на пути круглого острого диска. Вместо чистильщика металл развалил на две половины преследователя, странного детину, похожего на ожившую статую. Мраморная, серо белесая кожа в грубых морщинах подалась неохотно, лопнув там, где ее должно было просто рассечь. Что-то зеленое и густое, ничуть не похожее на кровь, ударило вверх, забрызгав не в меру зашедшегося в восторге зрителя. Над этим куском Лабиринта их оказалось несколько, вошедших в кровавое безумие, людей. Или нет, на это Еноту было наплевать.

В одном месте ему пришлось вытянуться в прыжке, ловя один единственный конец каната, болтающийся на противоположном конце волчьей ямы. Енот смог схватиться за него, но приземлился очень тяжело, ударившись боком о вкопанный толстенный столб. Возможно, что хрустнула сетка внутри жилета, а, возможно, что и ребра. В любом случае ему сейчас пришлось куда лучше, чем биосолдату со сломанной ногой и худому мутанту с двумя головами, прыгавшим прямо за ним. Волчья яма оказалась волчьей полностью. Кроме кольев, проткнувших генетически созданного воина сразу в трех местах и повредивших ногу мутанту, в ней оказались и настоящие волки с Севера. Четыре громадные седые зверюги разодрали обоих упавших к ним на глазах приходящего в себя Енота. Зато досталось копье, брошенное биосолдатом ему же и вслед.

Енот встал, ощущая, как бродящее по крови шальное лихачество ведет его дальше. И он побежал, постоянно смотря на мерцающую то слабо, то сильно точку на своем «компасе». Время поджимало, и он бежал что было сил.

И убивал.

Когда точка из еле мерцающей красным налилась густо алым цветом, Енот не поверил. Потянул на себя второй клинок, длинный палаш с изогнутой ручкой, с трудом вышедший из груди булькающего зеленью близнеца «серо-мраморного» существа. Свой «собственный» короткий меч ему пришлось оставить в черепе большого и странного существа, больше всего смахивающего на трупоеда полумедведя, водившегося в Парме.