Чтение онлайн

Девушки захихикали.

— Ну, хорошо, — Ксанта подняла руку, призывая своих учениц к молчанию. — Давайте все же поговорим о песне. Я не сомневаюсь, что все вы знаете ее наизусть. Но также вам наверняка известно, что это старый язык, и сейчас даже здесь в Венетте знают из него всего несколько слов. А я, чужестранка, и вовсе ничего не понимаю. Так что будьте добры, расскажите мне, о чем она?

— О двенадцати сестрах, которые не хотели выходить замуж, — снова подала голос одна из девушек.

— А почему? Наступила тишина.

— Они боялись, — раздался наконец неуверенный девичий голос.

— Чего боялись?

— Ну… боялись мужчин. И… что будет больно. Снова смущенные смешки.

— Так это действительно поначалу больно, — спокойно сказала Ксанта. — Так что они правильно боялись. Это как вино или соленый огурчик — дай ребенку попробовать, скуксится и убежит. А как распробует — за уши не оттащишь. Но напомните мне, что было дальше.

— Они бежали. Бежали от своих женихов — принцев своей страны, через море, сюда в Венетту и спрятались в Храме Дариссы и просили ее о заступничестве, — голос девицы звенел от гордости, ей явно было приятно, что она может щегольнуть хорошим знанием преданий родного города.

— Оно было им даровано?

— Да, горожане приняли девиц под свое покровительство и поклялись отстоять их честь. Но когда женихи подступили под стены Венетты со своими войсками, оказалось, что вместо стража у ворот города стоит сам Айд, муж Дариссы. Он велел захватчикам убираться восвояси, ибо никто не должен принуждать женщину взойти на брачное ложе против ее воли.

— Это все хорошо запомнили? — спросила Ксанта, и Андрет явственно расслышал смешок в ее голосе.

— Запомнили… — ответили девицы хором.

— Ладно, рассказывай дальше, — обратилась Ксанта к умнице.

— Когда женихи не согласились отступиться, Айд обрушил на их корабли громы и молнии, и все они погибли, — продолжила рассказ девица. — И тогда Айд произнес свой второй приговор. Он повелел всем двенадцати непокорным девицам найти себе женихов в городе. Тогда они снова взмолились Дариссе и просили избавить их от замужества. Тогда Дарисса тоже спустилась к воротам города и вступила в спор с Аидом…

— Подожди минутку! — прервала девушку Ксанта. — Теперь я тоже могу кое-что вам рассказать. Дело в том, что эта часть истории хорошо известна и в других землях, и когда я жила в Ларчике, мне доводилось видеть представления в Храме Айда. При случае, если будете за перевалом, обязательно попросите, чтобы вас сводили туда. Это запоминается на всю жизнь. Сам Храм прекрасно убран, горят сотни факелов. На стенах и на полу — тысячи цветов. Боги в роскошных костюмах — их заново шьют каждый год, и каждый год швеи стараются превзойти друг друга в искусстве. А у актеров, изображающих богов, прекрасные голоса. Там можно послушать настоящее пение. Дарисса рассказывает о том, как тяжела доля замужней женщины: муж отбирает у нее деньги, не позволяет украшать себя, ходить в гости к подругам, красоваться на праздниках. Потом он уходит в море, а женщину осаждают кредиторы. Потом муж возвращается без гроша, бранит женщину, пьет, буянит, спрашивает, откуда у нее взялись дети, и так далее. Айд отвечает Дариссе, что одинокая жизнь еще хуже. От одиночества мужчины превращаются в грубых зверей, а женщины чахнут, так и не узнав радости материнства. Это, пожалуй, самый красивый отрывок. Айд негромко выговаривает бархатным голосом: «Ее постель всегда слишком широка, всю ночь несчастная женщина дрожит, потому что некому ее согреть. Ее руки скучают по теплой тяжести младенца, ее грудь болит не от молока, а от тоски, ее лоно плачет каждую луну кровавыми слезами. Она слабеет с каждым днем, потому что ей не для кого быть сильной. Ее дом пуст, ее сад зарастает бурьяном, а небо, что ни день, плачет над ней дождем».

— Красиво… — вздохнула одна из девиц.

— Да, — согласилась Ксанта. — К сожалению, в Венетте об этом не поют. Хотя оно и понятно — матросам и корабельщикам вовсе незачем слушать о женских печалях. Ну хорошо, кто мне расскажет, чем закончилась история двенадцати сестер?

И вновь заговорила умница:

— Дарисса не поддалась на уговоры Айда и пригрозила, что если он не даст девушкам свободу, она никогда больше не придет в его Храм, а его не пустит в, свой. И он согласился избавить девушек от замужества, если они принесут ему в жертву теленка от коровы, которая никогда не гуляла с быком, ягненка от овцы, которая не гуляла с бараном, и цыпленка от курицы, которую не топтал петух. Тогда девушки снова взмолились Дариссе, но она сказала, что не в силах совершить такого чуда. Правда об этом тоже обычно не поют. Это мне просто няня рассказала. А в песне только говорится о том, что девушки выбрали себе мужей из лучших людей города и их браки оказались благословлены обильным потомством. Это очень сложно выговорить без запинки: «благословлены обильным потомством». Мне пришлось несколько дней учить.

— Спасибо за труд, — сказала Ксанта с улыбкой. — Но может быть ты еще знаешь, как звали этих сестер?

— Конечно, знаю! Мы все знаем! — загалдели девушки.

— Тогда давайте хором! — скомандовала Ксанта. И они пропели хором:

— Свеча, Подкова, Голубка, Яблоня, Ручей, Свирель, Рука, Челнок, Игла, Сойка, Лань и Чаша.

— И что означают эти имена?

— Это созвездия, по которым моряки находят дорогу, — так же хором ответили девушки.

— Правильно. Кстати, в других городах иногда называют другие имена. В Ларчике например среди девушек есть Яблоня, Груша, Вишня, Слива, Черника, Ежевика, Смородина, Овца, Телица, Пчела. За горами, близ Шелама у многих девушек имена лечебных трав: Золотой Корень, Золотая Ягода, Олений След. Иногда среди них есть Пшеница, Ячмень, Гречиха. Но в любом случае это не просто девушки — это деревья и травы, которые кормят и защищают нас. Поэтому вы понимаете, почему Айд так настаивал на том, чтобы они обязательно нашли себе мужей.

— Он хотел, чтобы они остались с людьми? — спросила одна из девушек.

— Совершенно верно, — отозвалась Ксанта. — И еще одно — мне кажется очень важным, что девушки приплыли из-за моря. В Мешке рассказывают, что они бежали через лес, в Королевстве — что спустились с гор. Но всегда они издалека. Это действительно очень важно. Нельзя избегать брака, но можно не выходить замуж за братьев. Можно мешать кровь, и это хорошо. Когда вы идете замуж в чужую семью или в чужой город или когда пускаете в свою спальню чужестранца (а у дивов брак совершают именно так), то это не просто смешивается кровь. Это два ваших народа сходятся, чтобы породить третий. Так вы входите в историю, как нить в ткань. Вы растите сыновей и дочерей, своих или приемных, чтобы было кому плясать «Петуха и Курицу» на досках причала и петь о двенадцати сестрах. Это не значит, что вы должны забыть о собственной нити — вы по-прежнему прядете ее день и ночь и для вас нет ничего важнее. Но теперь вы становитесь взрослыми, и вам позволено сплетать свою нить с чужими и следить за узором.

— А мужчины? — спросила одна из девиц.

— Мужчинам редко доверяют следить за узором, — ответила Ксанта. — Возможно, это случалось бы чаще, если бы мужчины сами того хотели. Но они не в силах оторваться от любования своей собственной нитью. Хотя всякое бывает. Об этом тоже есть истории, и когда-нибудь я расскажу их вам. А вы можете еще что-то мне рассказать?

— Моя сестра говорила, что женихи и невесты потом шли от городских ворот к Храму Дариссы, а оттуда — к Храму Айда и танцевали «Петуха и Курицу», — сказала одна из девушек.