Чтение онлайн

Нога почти успокоилась, лежать было хорошо, но именно поэтому надо было подниматься. Ксанта скатала пальцами маленький комочек снега, сунула в рот, потом осторожно распрямила руки. Запястья тут же отозвались болью — от непривычной нагрузки она потянула связки, и дальше ползти пришлось, опираясь на костяшки пальцев.

Мысленно Ксанта пыталась представить себе, в какой части города она сейчас находится. Кажется, еще немного и она доберется до дальних причалов гавани. Берег там вроде бы понижается, а значит, у нее может появиться шанс. Со вздохом Ксанта расстегнула пряжку и скинула тяжелый плащ. Ветер мгновенно пробрался сквозь складки нарядного платья и пронзил ее тело до самых костей. Но делать нечего — дальше тащить на себе лишнюю тяжесть она была не в силах.

Память не подвела, и вскоре Ксанта различила на горизонте мачты кораблей. Будь у нее возможность твердо стоять на ногах, она несомненно постояла бы и полюбовалась открывшейся панорамой. Она любила это место — прозрачный лес мачт в небе, пестрый калейдоскоп рынка на причалах, безмолвную воду, которая всегда была здесь, ради которой и благодаря которой собирались здесь и люди, и корабли и которая никогда не заявляла о себе слишком громко.

Но сегодня вода пряталась подо льдом и снегом, причалы были пусты и открыты первым лучам утреннего солнца, в гавани осталось всего два-три корабля, и даже неизменный и неизбежный запах подгнившей рыбы почти не ощущался. Один из кораблей сразу бросался в глаза — Ксанта не слишком разбиралась в морском деле, но и ей было ясно, что этот красавец — особенный. У него были палубные настилы, как у боевых галер с Божьего Носа, но зато на бортах не было люков для весел, и сидел он в воде высоко, как корабли Королевства. И еще у него была не одна мачта, как у северных кораблей, и не две, как у кораблей Венетты и Королевства, а целых три. За двадцать лет Ксанта не раз бывала в гавани, н никогда прежде не видела ничего подобного.

Но сейчас ее волновало совсем другое. Гавань без преувеличения была лицом Венетты, Торговый совет исправно и рачительно заботился о ней, укрепляя земляные берега и края причалов каменными стенами, а это значило, что и здесь Ксанта была в ловушке. Ей не взобраться по стене и не попасть на берег. В ее распоряжении был лишь небольшой треугольник заледеневшего песка, окруженный с двух сторон каменными обрывами, а с третьей — застывшей водой. Оставался один путь — на лед, а оттуда на причал. Земляная насыпь уходила в море лишь на пару десятков шагов, а оттуда шли деревянные мостки, пониже и поближе к воде. Ксанта прикинула на глаз — если доползти по льду до мостков, пожалуй, она сможет на них забраться. Либо поворачивай назад. Либо попытайся как-то не окоченеть до тех пор, пока в гавани не появятся люди. Ладно, когда выбора нет, и думать не о чем.

Для очистки совести Ксанта подобрала камень покрупнее и несколько раз стукнула им об лед. Вроде не трещит. Тем не менее'она прекрасно понимала разницу между весом камня и собственным весом, а также между льдом у берега и у причалов. А у причалов уже довольно глубоко — Торговый Совет позаботился о том, чтобы гавань была удобной не только для маленьких беспалубных корабликов со здешнего побережья, но и для больших грузовых кораблей из Королевства. Ксанта, наскребла в щелях между камнями немного снега, скатала еще один комок и отправила за щеку. Ей не хотелось, чтобы ее вывернуло от страха, а дело шло к тому. Но по каменной стене ей не взобраться, это совершенно ясно. А здесь на так уж далеко — можно попробовать. Все равно пока не попробуешь, не узнаешь, стоило оно того, или нет.

Ксанта осторожно соскользнула на лед, распласталась на нем, раскинув руки и ноги, и поползла. Слой снега здесь тоже был довольно тонким — всего лишь мелкая сухая пудра на темной ледяной поверхности. Ксанта скользила, отталкиваясь ладонями, цепляясь пальцами за мельчайшие бугорки на поверхности льда. Перед ее глазами проплывали тре-Щинки, застывшие в толще пузырьки воздуха. И хотя страх по-прежнему сжимал желудок и горло тугим холодным кольцом, Ксанта не могла не рассмеяться, представив себе до чего потешно выглядит она сейчас со стороны. «Господа, спешите видеть! Только сегодня — танцы хромоногих черепах на льду!»

Ей повезло — лед треснул, когда она была почти у самого причала. Ощутив на икрах ледяную хватку воды, Ксанта заорала, рванулась вперед, уцепилась за доски и, разумеется, окончательно соскользнула с новорожденной льдины. Юбка тут же намокла, отяжелела и потянула ее назад, а в окоченевшие пальцы уже почти не гнулись и не желали держаться. И тут сквозь оглушающий ужас Ксанта различила самый невероятный и волшебный звук — звук шагов. Кто-то шел, нет бежал по земле, теперь — по доскам настила. Еще мгновение, другое и этот кто-то уже ухватил ее за локти и дернул на себя. Ксанта заорала снова — проклятая нога немедленно высказалась в духе того, что требует деликатного с собой обращения, и вообще в воде ей было гораздо лучше.

— Ну ты даешь, мать! Совсем с ума съехала что ли? — поинтересовался изрядно перепуганный и озадаченный любитель ранних прогулок по пристани.

— Вот здорово! — отозвалась Ксанта. — Вот уж не чаяла, что со мной такое приключится.

Она лежала на спине, на восхитительно твердых досках, отрешенно рассматривала своего спасителя, и ей было хорошо и спокойно. Отсюда, с этой точки зрения, он был чудо как красив — рослый, плечистый, с густыми темными волосами. А это что? Как будто половину челки ему снегом запорошило. Где-то она прежде такое видела. А, неважно. Все равно красиво. Однако едва задумавшись о красивых мужчинах в ее жизни, она тут же вспомнила о Дреки. Дреки и Ингольда! Небось заждались ее! Не знают, что и думать! А ну как Дреки примется ее искать, да и вляпается в какую-нибудь историю?

— Мне надо в город, срочно, — сказала она и попыталась сесть. — Меня сын ждет. Помоги мне добраться, пожалуйста, я заплачу.

— Вот дура! — мужчина обреченно вздохнул, поднял Ксанту с причала и понес.

Прошло не больше полу суток с тех пор, как Ксанта стояла на табурете посреди кухни Виэни, и полагала, что знает все про свою Жизнь, прошлую и грядущую. За это время она успела побывать во многих местах. А теперь вот нежданно-негаданно оказалась на необыкновенном корабле, и получила в полное свое распоряжение огромное меховое одеяло, огромную чашу с горячим вином, сухие штаны (одну штанину пришлось распороть) и рубашку. Рубашка висела на ней мешком, штаны были тесноваты, но в общем и целом ей было грех жаловаться. Добрый человек с причала (она до сих пор не знала его имени) облагодетельствовал ее легко, не задумываясь, кажется, не рисуясь даже перед самим собой. Просто сделал все, что считал нужным, а когда Ксанта попросила дощечку и кусок ткани, чтобы перевязать ногу, он без долгих разговоров оторвал дощечку от висевшей на стене каюты маленькой полочки, а потом достал из сундука и разорвал на полосы еще одну свою рубаху.

Крохотную каюту под кормовой палубой судна освещали лишь тлеющие угли в жаровне, а потому Ксанта все еще не могла толком рассмотреть своего благодетеля. На глазок она дала ему лет сорок или чуть больше того и наделила изрядным достатком — пока он нес ее на руках по причалу, Ксанта успела разобрать, что на плечах у него короткий плащ из шкурок водяной крысы, сколотый пряжкой с мелкими рубинами, а под плащом рубашка — из бледно-зеленой парчи с серебряным шитьем по воротнику и рукавам. Человек в такой одежде вполне мог оказаться хозяином всего корабля.

Несмотря на то, что нога целеустремленно ныла, а озноб все еще не отпускал, Ксанта была довольна. Давненько с ней не случалось ничего необычного. Конечно, едва ли эта встреча будет иметь романтические последствия, но она хороша и сама по себе, без всяких последствий. Пожалуй, вполне вероятно, что это Гесихия решила вознаградить свою верную жрицу за службу таким вот экстравагантным способом.

— Так чего ради ты потащилась на лед?

Видя, что Ксанта уже переоделась и покончила с перевязкой, мужчина решил нарушить молчание.