Стерва
Шрифт:
— Вот он велел тебя освободить. Он арестовывал, он и освобождал…
— А ты не боялась, детка, что я мог закричать, когда мой парень подъехал? — спросил Игорь Львович. — Накрылась бы тогда твоя авантюра…
— Не боялась! — обрезала его Маша. — Ты трус, Игоречек. Такие, как ты, все трусы.
— Какие? — удивился Скуратов.
— А вот такие. Готовые издеваться над беззащитными людьми, попавшими к ним в руки. Использовать запуганных девчонок, которым некуда деваться… Ладно, что с тобой разговаривать, с дерьмом. Леш, это вот начальник городской милиции. Я заманила его сюда и пригрозила прикончить, если он тебя не выпустит. Куда его теперь девать? Убить?
Скуратов поежился.
— Зачем убивать? — сказал Алексей. — Пусть его… Оставим здесь, рот заткнем… Пока он освободится, мы будем уже далеко.
— А мстить он не начнет?
— Не начнет, это я гарантирую. Ему вообще запретят вспоминать о встрече с нами.
— Кто ж это запретит? — попробовал возмутиться полковник.
— А тот же человек, который велел меня арестовать! — пояснил Алексей с улыбкой.
— Гражданин начальник здесь долго пролежит! — весело сказала Мария. — Впрочем, с голоду помереть не успеет — найдут. Тем более что я его, гада, накормила.
— Ладно, идем, Маша, — сказал Алексей. — Пора нам рвать когти из этого чересчур гостеприимного места!
Глава 5
Они дошли до своего «ЗИЛа» минут за двадцать — город был невелик.
— Посиди пока в машине, — попросил Алексей, отпирая дверцу. — Мне надо позвонить. Я ведь так и не успел…
— Ментов отсечь? — Голос Маши звучал тревожно. — А получится теперь, после всего, что произошло?
— Получится! — улыбнулся Алексей.
— Точно получится? — настойчиво спросила она.
— Точно! — улыбнулся он еще шире.
— Может, нам лучше побыстрее отваливать отсюда?
— Не лучше. Положись на меня. Я знаю, что надо делать.
— Ну, гляди, Лешенька… — вздохнула Мария. — Учти: твоей жизни угрожает опасность гораздо большая, чем моей. Меня, самое худшее, похитят. Тебя — убьют. Либо конкуренты, либо сам Петр, если узнает про… про нас. Не забывай об этом.
— Помню, — засмеялся Алексей. — Все я помню, милая… Посиди, я быстро!
Алексей решил звонить Головану по автомату — так уменьшалась вероятность случайного подслушивания. Что же касается прослушивания его телефона, об этом Алексей просто наврал Маше: Голован никогда не допустил бы ничего подобного.
Астахов инструктировал Андрея Мудрова у себя в кабинете, когда раздался междугородный телефонный звонок. Он поспешно снял трубку.
— Алло!
— Здравствуй, Петр Васильевич… — неторопливо начал Алексей.
— Ты?! — удивленно произнес Астахов и повелительно кивнул Мудрову: — Выйди!
— Кого это ты там выгонял, Петр Васильевич? Андрея? — спросил Алексей иронично.
— Хватит зря болтать, Леша, — перебил его Астахов. — Где Мария?
— Болтать я только начал, — возразил Алексей. — А с Машей все в порядке. Она меня на улице ждет.
— Ты откуда звонишь?
— Отсюда, Петр Васильевич, отсюда. Тебе небось доложили, что я арестован? Информация ложная, дорогой мой бывший шеф. Свободен я. Как птица свободен. И Маша со мной. Так что пролетел ты, господин Голован.
— Давно ли мы на «ты»? — сухо спросил Астахов.
— Да вот уже целую минуту! — ответил Алексей весело. — А ты, шеф, и заметил не сразу. Стыдно!
— Значит, говоришь, пролетел я?
— Как фанера над Парижем!
— Кончай паясничать, Алексей! — рявкнул Астахов. — Зачем ты звонишь?! Не трать время даром!
— Вот что я хочу сказать тебе, Петр Васильевич, — произнес Алексей уже серьезно. — Если ты еще раз заставишь меня схлестнуться с ментами, я не стану больше играть в ковбоев. Я просто сдамся. И сознаюсь. А при этом так заложу тебя, что вся твоя империя пойдет прахом. Я знаю, к кому надо обратиться в РУОПе, чтобы все было именно так, как я говорю. Тебя прихлопнут, уважаемый Голован.
— Ты сам пойдешь под вышку, дурак! — деланно хохотнул Астахов.
— Плевать, шеф. Мне теперь на многое плевать.
— А ты уверен, что сумеешь достучаться до этих самых честных ребят из РУОПа, которые захотят со мной покончить? — продолжал иронизировать Голован, хотя настроение его резко ухудшилось. — Ты же знаешь меня, Леша. Я сумею пресечь распространение твоих сведений раньше, чем они дойдут до верхов. В конце концов, я могу просто распорядиться убить тебя в камере…
— Все это я тоже предусмотрел, — сказал спокойно Алексей. — Я умный, недаром при тебе два года состоял. И очень серьезно подготовился к моему нынешнему положению. Я изучил всю криминальную обстановку в тех районах, через которые еду. Мне известны лидеры крупнейших группировок, «держащих» территории, расположенные на моем пути. Если меня попытаются арестовать, я знаю, к кому обращаться. Сдам тебя со всеми потрохами. Ведь нет ничего, что бы я не знал о тебе, — твои дела, твои контакты, твои связи, твои люди, наконец! Думаешь, кто-то не захочет прибрать к рукам весь бизнес Голована? А с помощью моей информации тебя легко разденет любая группировка. Тем более что основную работу сделает РУОП. Я дам ментам необходимые для суда доказательства, улики… Так что под расстрел пойдем хором, дорогой шеф! А денежки твои прикарманит какой-нибудь провинциальный «пахан», кому повезет. Убедительно?
— Вполне, — ответил Голован.
— Ты, Петр Васильевич, теперь должен пуще глаза беречь меня от милиции! Надеюсь, это ясно?
— Ясно.
— Вот и хорошо. Так что после моего звонка отдай уж, Петр Васильевич, необходимые распоряжения. Хлопотно мне иметь на хвосте оперов.
— Алексей, я тебя понял. Давай наконец перейдем к главному. Что ты хочешь за Машу?
— Ничего.
— А вот теперь не понял. Что значит «ничего»?
— То и значит.