Чтение онлайн

Она не помнила, как сумела преодолеть оставшиеся три ступеньки под градом последовавших вслед за этим болезненных ударов и захлопнуть каменную плиту, избавившись, наконец, от неизвестной твари. На полу осталось лишь несколько черных перьев, рассыпавшихся в прах под ее ногами. Графиня Норгус ничего не знала об этом новом существе, появившемся в подземелье, но, в конце концов, она не собиралась больше возвращаться туда.

Ее многочисленные мелкие раны сочились кровью. В одной из галерей дворца ее поджидал Фрог. Она показала ему Звезду Ада, завернутую в ткань, и пес отреагировал на это, закрыв один глаз. Потом он облизал ее окровавленные руки и она почувствовала внезапное облегчение, во всяком случае боль прекратилась совершенно.

...За окнами галереи уже плыли предрассветные сумерки. Арголида безразлично подумала о том, что прошло более двух суток с тех пор, как она опустилась в подземелье. Сколько времени еще пройдет, прежде чем отсутствие Сферга станет заметным? Более всего она опасалась Ховела с его летающим кораблем и нечеловеческой командой, но об этом должен был позаботиться Стервятник Люгер. Ее дерзость и так обошлась ей слишком дорого. Люгер был обязан ей жизнью и Звездой Ада; Арголида собиралась получить этот долг полностью.

С помощью пустынного пса она отыскала в восточном крыле, заселенном слугами, комнату, в которой Люгер и аббат Кравиус вот уже двое суток подвергались пытке неизвестностью. Кроме этого, Кравиус страдал от недостатка пищи и комфорта. До назначенного срока отлета "Бройндзага" оставалось три дня и неудача Арголиды была для двух странников равносильна смерти.

Поэтому их радость оказалась неподдельной, когда женщина все же вернулась на рассвете. У нее не было сил ни о чем говорить. Со слабой улыбкой она опустилась на кровать и потеряла сознание. Однако ее пальцы намертво вцепились в какой-то сверток, спрятанный под одеждой. Люгер с трудом разжал их и увидел, что сверток слегка окрашен рубиновым светом, просачивавшимся изнутри. Он развернул его и прикоснулся пальцами к Звезде Ада. Ее свечение набирало силу и вскоре талисман сиял, как небольшая лампа.

Краем глаза Люгер видел, что Кравиус поспешно снимает перстень Линтуса с пальца лежащей без сознания женщины, и улыбнулся нелепости происходящего. Потом аббат показал на Арголиду и красноречиво провел ребром ладони по горлу. Слот сделал отрицательный жест. Он еще слишком хорошо помнил странный разговор наложницы Сферга с Фрогом. Кроме того, им предстоял побег из королевского дворца.

Он взял в руки Звезду Ада, - талисман, во имя которого совершалось столько преступлений и которому было принесено столько жертв, - и ощутил то же самое, что незадолго до этого ощутила графиня Норгус. Звезда оказалась теплой, как будто содержала в себе вечный источник, не иссякший за прошедшие тысячелетия. Люгер не верил, что этот предмет мог быть творением человеческих рук. Гладкая поверхность Звезды соединилась с его кожей, вдобавок Стервятника посетило внезапное и пьянящее чувство необычайной легкости и силы, словно все препятствия остались позади и ему не предстояли еще долгие скитания, поиски Небесного Дракона, возвращение в королевство оборотней... Он вырвал Звезду Ада из своей ладони, схватив ее за металлическую оправу, и вновь завернул в плотную ткань.

Он посмотрел на спящую Арголиду и понял, что бежать из Скел-Моргоса они смогут только через много часов. Но зато теперь у него было время подумать о той, ради спасения которой он продал душу дьяволу...

Кравиус запер дверь и они сели играть в кости. В тот день Люгер проиграл очень много, но он знал, что его долг так и останется неоплаченным.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. НЕБЕСНЫЙ ДРАКОН

36. ДОРОГА НА ЮГ

Сферг был на время обезврежен, но запущенная им машина террора продолжала действовать. У Люгера и его спутников оставался единственный выход - после побега из Скел-Моргоса как можно быстрее затеряться в южной пустыне. Самую большую угрозу представлял для них барон Ховел, в распоряжении которого была армия и летающий корабль. Но время и исключительное положение любовницы Сферга работали на беглецов. Арголида была уверена в том, что их станут искать не раньше, чем будут найдены следы произошедшего в "комнате девяти" или слуги Ховела заинтересуются отсутствием Фрога. К тому же, никто во дворце не знал, в какую сторону высылать погоню. Дорогу на юг мог выбрать только безумец и в этом также заключалось преимущество тех, кто пытался скрыться. Однако, для черных магов с острова Лигом это не было серьезным препятствием.

Пока же во дворце было тихо. Графиня Норгус окончательно пришла в себя спустя двенадцать часов. Она удалилась, чтобы сменить одежду, залечить раны бальзамом, вооружиться и отдать соответствующие распоряжения насчет экипажа. С некоторым беспокойством она обнаружила, что Люгер уже завладел Звездой Ада. Это давало ему определенное преимущество, но Арголида почему-то была уверена в том, что вожделение связывает их достаточно крепко и не даст свершиться вероломству. Гораздо больше ее беспокоил жирный аббат, от которого так и разило предательством. Она не верила его рассказам о путешествии на юг и Небесном Драконе, но если Кравиус готовил им западню, то очень сильно ошибался - к югу от Морморы господствовали такие, как Фрог...

Следующей ночью они покинули дворец Атессы в закрытом экипаже графини, запряженном одной из лучших шестерок королевства. Кроме людей, в карете находились седла, сбруя, оружие, трехдневный запас пищи и воды. Кучером был евнух из Гарбии, которого Арголида называла Нокра. Она сомневалась и в его преданности, но избавиться от одного человека было несложно. Именно поэтому она ограничилась скромной помощью единственного слуги.

Люгер был переодет в форму офицера королевской армии и соответствующим образом вооружен. С оружием Стервятник почувствовал себя гораздо увереннее. Для Кравиуса графиня раздобыла просторные одеяния священника культа Гидры, распространившегося в период правления Сферга. Фрог с бриллиантовыми серьгами в слуховых щелях занял достойное место в карете рядом с Арголидой и теперь с любопытством посматривал по сторонам. Впервые за много лет он покидал Скел-Моргос, но кто мог знать, было ли это для него избавлением?..

Без приключений карета выехала за городские стены. Экипаж некоронованной королевы был слишком хорошо известен в городе и мало кто из военных решался останавливать его. Тем, кто все же был вынужден сделать это по долгу службы, достаточно было увидеть прекрасное и холодное лицо графини Норгус и выразительную морду Фрога, известного повсюду, как существо из свиты барона Ховела, чтобы избавиться от подозрений. Лица Люгера и аббата почти всегда оставались в тени, но ими никто не интересовался.

...Первый день они двигались с недолгими остановками, давая отдохнуть лошадям. На ночь остановились в деревне, где еще теплилась жизнь, за символическую плату получив тут пристанище, еду, воду и корм для лошадей. Потом пришлось надолго останавливаться и днем - солнце становилось палящим и жестоким. Иногда Арголида угадывала недоумение, написанное на лице евнуха. Тот был особенно удивлен, когда однажды вечером графиня удалилась с Люгером в уютную долину между холмами...

К концу четвертых суток они подъехали к южной границе королевства, о чем свидетельствовали остатки древней стены, возведенной еще в тринадцатом веке. Небо оставалось чистым и, насколько можно было судить, беглецов пока никто не преследовал.

После этого уже не были редкостью вымершие селения и обширные пустынные участки, на которых вскоре потерялась дорога. Настало время избавиться от кареты. Кравиус настаивал на том, чтобы заодно избавиться и от Нокры, но Люгер решил, что лишний меч пока не помешает. Тем более, что евнуху было бы сейчас затруднительно предать их... Они выпрягли лошадей и сожгли экипаж, загнав его в глубокий овраг. Таким образом, у них появилось две свободных лошади, которые могли везти кое-какую поклажу.

Небольшой караван двинулся дальше, ориентируясь по солнцу, висевшему в полдень над самой головой слепящей раскаленной лужей. Оказалось, что Арголида неплохо держится в седле. Хуже всего пришлось лошади Кравиуса она несла груз, в полтора раза больший, чем остальные животные. Нечто странное происходило с аббатом. Не раз Слот видел на его лице выражение, которое возникает при нестерпимой головной боли...