Стешка
Шрифт:
Примерный ход его мысли угадывался невооруженным взглядом. Я уже понял, как он со всем этим связан и сейчас, со злорадной улыбкой, больше походящей на оскал, поднял глаза на бледнеющего Кирилла.
– Что делать, босс? – С готовностью спросил он, надеясь, что мой настрой его не заденет.
– Отправь ребят пасти Воронцова. Чтобы каждый его шаг, каждый вздох отслеживался и сообщался мне. Все кто к нему приедет, позвонит или что-то передаст – на всех инфу. Мне нужна любая ниточка…
– Искать что-то конкретное?
– Стешу. – В глазах помощника отразилось осознание и неожиданное переживание. Ему редко было дело до кого-то, но сейчас я буквально кожей ощутил, как мужчина напрягся.
– Я вас понял.
Оставшись один, я положил телефон перед собой и уперся в него взглядом, раздумывая над казнью бывшего одноклассника.
Депутат хуев.
Еще по молодости он был гнидой, хоть и не особо опасной, но видимо положение обязывало, и сейчас он решил доказать на что способен. Мразь.
Дела с продажей фирмы крутились у нас уже около полугода. Гриша капец как сильно хотел мое первое ставшее прибыльным предприятие, но отчего-то ломался как целка, увиливая то от одного пункта, то от другого, пытаясь сбить цену. Я давненько уже хотел продать свою фирму и купить недвижимость где-нибудь за границей, потихоньку завернув дела здесь, и сменить место жительство. Не знаю, что это было. Может кризис среднего возраста, может одиночество сказалось, но я был уверен, что уехать и начать все заново, моя лучшая идея. Но и за бесценок продавать прибыльное и перспективное предприятие не хотел!
Видя же Гришин огонь в глазах, я по старой памяти принял решение не искать других покупателей, остановившись на нем. А надо было только пристрелить его, и все!
Но теперь стали ясны все его ужимки и откаты. Он выжидал. Искал мою слабую точку и ждал. И вот появилась Стеша. Мое случайное стечение обстоятельств. Не знаю, насколько это было роком судьбы, но ее подружка, эскортница, когда-то тоже крутилась в тех же кругах что и Гриша. Возможно, и в его койке она успела побывать.
Все равно херня какая-то. Если это соска и замешана, то как она могла быть уверенной в том, что я клюну на Стешу? Или я должен был клюнуть на нее? Ладно, сейчас это не важно. Важно то, что телефон передо мной молчал, просто сводя с ума.
А где-то моя Стеша. Маленькая и беззащитная, наверно сжимается комочком и всхлипывает.
Я найду тебя. Обещаю.
Стеша
Время близилось к закату.
Наташа, свернувшись клубком, спала на своей подстилке, на которую я не претендовала, и тихонько посапывала. Я стояла и смотрела в маленькую щелку между досками, практически не моргая, словно пыталась разглядеть что-то, что поможет, подскажет, спасет. Но тишина была мне ответом на все вопросы.
Нет, Стеша. Все еще ничего.
Ноги уже болели от стояния на одном месте, но я упрямилась, не позволяя себе сойти с места. Словно так было легче, будто я контролирую ситуацию.
– И долго ты будешь там стоять?
– Сколько надо. – Паника после прошедшего уже прошла и я даже смогла умыться из пятилитровой бутылки, стоящей у порога.
– И хер с тобой. Стой столбом как дура.
– А ты лежи и молчи, как умная.
– Вечно ты так. – Обиженно буркнула она.
– Как так? Жопу твою спасаю?
– Да пошла ты сама в эту самую жопу! – Не выдержала она. – Посмотрите на нее! – Обратилась она к нашей совместной клетке. – Всегда хорошая, всегда замечательная! Самая умная! Выскочка, вот ты кто!
– А ты клиническая дура. У каждого свои недостатки.
– Да ты хоть знаешь, что я пережила?! – Вновь переходя на крик, говорила она, поднимаясь на ноги. – Ты знаешь, сколько раз меня с гавном смешивали?! Каждый, сука! Каждый мужик мне на деле доказывал, что я ничего не стою! И у меня был шанс, один сраный шанс начать все сначала! Только один…. И я его упустила! – Злые слезы катились по ее красным щекам, крапая на тонкую маечку, расплываясь неровными кляксами. – Из-за тебя! Что тебе тогда стоило мне помочь и отдать это сраное платье?! Я бы сбежала и сидела бы сейчас на вилле у какого-нибудь германского хера!
– Да потому что оно мое! Я тебе ничего не должна, и все твои проблемы твоя вина! Тебя кто уговаривал к ним в койки лезть? Кто удерживал от того, чтобы на работу найти и жить как белый человек? Кто, Наташ? Кто деньги те заставил взять? Твоя жадность!
– Я просто хотела жить лучше!
– Мы все хотим жить лучше! Все!
– Вечно ты так! Что, мадам благородство и честь?! Сама ты чем лучше?! Саму из койки вытащили сегодня. Ты такая же шлюха, как и я. Ты ничем не лучше. – Вынесла вердикт Наташа, и, скрестив руки на груди улыбнулась. Устало, но победно, с полным осознанием того, что ей никогда не станет легче от этого факта.
– Думай, что хочешь.
Сил спорить с ней не было. Ни желания, ни азарта доказать свою точку зрения, хоть я могла так же швырнуть ей в лицо обручальное кольцо, которое я еще в квартире сняла с пальца и вместо того, чтобы оставить, спрятала под резинкой штанов. Но я не хотела, я устала что-то ей доказывать. В конце концов, мы совершенно чужие люди, и какое мне дело до ее жизни? Каждый живет, как может. Она выбрала такой путь, меньшего сопротивления.
Кто я чтобы ее переубеждать?
Дверь скрипнула, и в коридоре послышались тяжелые шаги.
Один из тех типов стоял в проходе с безразличным выражением лица, и, столкнувшись с моим испуганным и замерзшим взглядом, поманил рукой:
– Ты. На выход.
– Что? Куда?! – Наташа неожиданно оживилась и бросилась в мою сторону.
Мужчина лишь одарил ее недобрым взглядом, и вернулся его ко мне:
– За мной.
Не видя смысла сопротивляться, я шагнула к двери, пытаясь побороть Наташину хватку, но она упала на колени и еще сильнее обхватила меня руками.
– Нееет! Нет! Не увозите ее!
Не было разговоров, препирательств, только громкое фырканье и один звонкий, оглушающий шлепок.
Девушка оказалась в другом углу комнаты, прижимая ладони к и без того покалеченному лицу, с ужасом взирая на нашего тюремщика.
– Еще одна выходка и я попорчу твое личико. Уродок там тоже любят. – Сжав мою руку, он с силой дернул ее на себя и повел к выходу из квартиры.
Я видела ее затравленный взгляд и дрожащие губы.
Как бы сильно она меня сейчас ненавидела, ей было страшно оставаться одной. Без единого шанса предотвратить неизбежное.