Чтение онлайн

Исходивший от него одурманивающий аромат, его рыжие волосы… Черный ангел сжимал ее душу пальцами и шепотом, что тоньше ветра, повторял: «Отойди от меня…»

Я вздрогнула и открыла глаза. Часто заморгала, чувствуя, как тяжелая истома, сжимающая в горячих тисках мое дыхание, превращается где-то глубоко в груди в смятение.

На экране девушка беседовала с подозрительным горбуном с крючковатым носом и лысой головой – таким стало Зло.

Я выключила телевизор. Встала, нервно сунула руки в карманы спортивных штанов. Что, черт возьми, со мной творится?

Мне больше не нужен отдых, к которому меня обязала Зора. Я почувствовала необходимость выйти из квартиры, буквально убежать от собственных мыслей. Чтобы не угодить в ловушку своих тревожных ощущений и снова не сесть на диван, я быстро оделась и выбежала за дверь.

Войдя в лифт, я почувствовала, как изменился воздух вокруг меня – стал прозрачнее и легче. Сделав глубокий вдох, я долго не выдыхала, чтобы задержать приятное чувство облегчения. Потом медленно выдохнула и закрыла глаза, пока с мягким шумом закрывались двери лифта. Я должна сосредоточиться и восстановить контроль над своими эмоциями. Я не хотела казаться расстроенной.

Трудно признаваться самой себе в том, что, даже не прикоснувшись, он вызывал во мне сильнейшее смятение. Это меня пугало. Нет, ужасало.

Он что-то сделал со мной. Ко мне как будто прилип его взгляд. Хотелось содрать его с себя, стереть с кожи, но я не знала как.

Сейчас мне очень нужно выбраться наружу, в город: его запахи, пронизывающий холод и рождественские гирлянды не раз помогали мне хотя бы ненадолго забыть о проблемах. Одолеваемая беспокойными мыслями, я мечтала поскорее спуститься вниз.

Что я и сделала бы, если бы в этот самый момент двери лифта снова не открылись на моем этаже.

Если у ужаса и есть цвет, то он серо-белый – именно таким, наверное, стало мое лицо.

Андрас смотрел на меня сверху вниз, густые темные волосы обрамляли его лицо с выступающими скулами, на которые падала тень от ресниц. Руки он держал в карманах своей громоздкой черной куртки.

Мы жили в одном доме, и рано или поздно что-то подобное должно было произойти, тем более что последние несколько дней работал только один лифт, второй неисправен. Но какой же неудачницей надо быть, чтобы обнаружить его прямо перед своим носом именно тогда, когда изо всех сил пытаешься выкинуть его из головы.

Я остолбенела, когда Андрас тяжелыми шагами вошел в тесное пространство лифта. Я инстинктивно прижалась к стенке, смотря куда-то прямо перед собой и так сильно поджав губы, что они, наверное, исчезли с лица.

По детской привычке я думала, что если не смотрю на Андраса, то его не существует.

Я неподвижно стояла, борясь с желанием впиться ногтями в ладони. Но когда он встал рядом на расстоянии в несколько сантиметров, возвышаясь надо мной огромной тенью, я испытала ужасное ощущение.

– Мы едем или как? – Его жесткий голос эхом отозвался в моем позвоночнике. Он задел меня рукой, чтобы нажать на кнопку, и я дернулась как ошпаренная, отмахиваясь от его прикосновения, как от самого большого зла на земле.

– Не подходи! – зашипела я. – Не прикасайся ко мне, не разговаривай со мной, даже не дыши со мной одним воздухом!

Андрас, наверное родившийся с усмешкой на губах, спрятал улыбку, наблюдая за моей истерикой.

– Только попробуй улыбнуться! – угрожающе добавила я, стискивая зубы, потому что он меня ужасно раздражал.

– И что будет?

– Ты сам прекрасно знаешь, – прорычала я, чувствуя, как мое тело закипает от жгучего чувства беспомощности.

Смесь лукавства и невинности – я ненавидела этот оттенок в его голосе, когда он вот так меня провоцировал.

Привлекательность не единственное, чем одарила его природа: Андрас был наделен проницательностью и склонностью к провокации, поэтому никогда не упускал возможности над кем-нибудь поглумиться.

Он не появлялся в клубе с ночи нападения, так что я была избавлена от его присутствия хотя бы на работе. Ясно, его рана еще не зажила, и он пока не в форме, чтобы вернуться к привычной роли в клубе, но двигался он, как всегда, быстро и уверенно, а холодный блеск в глазах не потерял остроты.

Если ушибы на его теле и болели, то он этого не показывал.

Я напряженно следила за цифрами этажей на табло. Хотелось выйти, освободиться от него как можно скорее. Как же мне неуютно, а еще, когда мы оставались наедине, всегда происходили какие-то странные вещи. Да, нужно как можно скорее избавиться от его удушливого присутствия! Но, вместо того чтобы спускаться, лифт начал подниматься.

Я занервничала. Двери открылись, и в кабину вошел мужчина с телефоном у уха.

Мне пришлось подвинуться, чтобы дать ему возможность нажать на кнопку «ноль», которая уже и так светилась ярким кольцом. На следующей «остановке» зашла пара с коляской.

Лифт собирал жильцов по этажам и постепенно заполнялся. Днем так было всегда, ночью «пассажиров», конечно, не было.

Лифт опять остановился, чтобы впустить женщину с собакой. Она видела, что мы все прижаты друг к другу, как сельди в бочке, но тем не менее тоже втиснулась. Постепенно нас с Андрасом прижали к задней стенке, придвинув друг к другу. Женщина рядом со мной сосредоточилась на экране телефона, и я повернулась, чтобы освободить для нее немного места.

Я старалась не думать о своем плече, которое касалось руки Андраса, о тихом стуке пульса в ушах.

Потом я случайно задела ногой собаку. Наверное, она нервничала от такого количества нависших над ней людей, потому что оскалилась и тихо зарычала, вынудив меня отступить к мускулистому телу рядом.

Щекой я задела его грудь – и тут же мое сердцебиение ускорилось, живот свело.

Замкнутое пространство, тишина, его близость – это слишком для меня. Я чувствовала исходящее от Андраса тепло, аромат его парфюма, мерно пульсирующую силу.

Я посмотрела вверх и наткнулась на вырез футболки, из которого выглядывала массивная грудь.