Чтение онлайн

Не послать ли нам гонца?

Не заклать ли нам тельца?

То есть часть тельца (заклаем?) —

нам всего не съесть тельца.

Раздается странный стук.

Это я кладу в сундук —

то есть я кладу в кастрюлю

кость телячью, плоть и тук [1] .

Мой телец кипит, кипит.

Хочется с копыт, с копыт.

Но у нас еще графинчик

абсолютно не допит.

Эй, подать его сюды!

В нем награда за труды:

на две пятых – бог забвенья,

на три пятых – бог воды [2] .

1 См. латинский словарь. Ср. имя бабушки Гете.

2 Ср. то, что Набоков назвал «летейская библиотека».

3 Этих зову «дурачки» (см. протопоп Аввакум).

4 Ср. ср. ср. ср. ср. ср.

5 (…) Иванович (1937–?).

6 Бродский. Также ср. Пушкин о «рубище» и «певце», что, вероятно, восходит к Го-рацию: purpureus pannus.

7 См. см. см. см. см. см. см.!

Студенты, мыча и бодаясь, спускаются к водопою,

отплясал пять часов бубенчик на шее библиотеки,

напевая, как видишь, мотивчик, сочиненный тобою,

я спускаюсь к своей телеге.

Распускаю ворот, ремень, английские мысли,

разбредаются мои инвалиды недружным скопом.

Водобоязненный бедный Евгений (опять не умылся!)

припадает на ударную ногу, страдая четырехстопьем.

Родион во дворе у старухи-профессорши колет дровишки

(нынче время такое, что все переходят опять на печное),

и порядком оржавевший мой Холстомер, норовивший

перейти на галоп, оторжал и отправлен в ночное.

Вижу, старый да малый, пастухи костерок разжигают,

существительный хворост с одного возжигают глагола,

и томит мое сердце и взгляд разжижает,

оползая с холмов, горбуновая тень Горчакова.

Таково мы живем, таково наши дни коротая,

итальянские дядьки, Карл Иванычи, Пнины, калеки.

Таковы наши дни и труды. Таковы караваи

мы печем. То ли дело коллеги.

Вдоль реки Гераклит Ph. D. выдает брандылясы,

и трусца выдает, и трусца выдает бедолагу,

как он трусит, сердечный, как охота ему адидасы,

обогнавши поток, еще раз окунуть в ту же влагу.

А у нас накопилось довольно в крови стеарина —

понаделать свечей на февральскую ночку бы сталось.

От хорея зверея, бедной юности нашей Арина

с той же кружкой сивушною, Родионовна, бедная старость.

Я воздвиг монумент как насест этой дряхлой голубке.

– Что, осталось вина?

И она отвечает: – Вестимо-с.

До свиданья, Иосиф. Если вырвешься из мясорубки,

будешь в наших краях, обязательно навести нас.

Л.

P. S.

Генеральша Дроздова здорова. Даже спала опухоль с ног

(а то, помнишь, были как бревна).

И в восторге Варвара Петровна —

из Швейцарий вернулся сынок.

Л.

Из музыкальной школы звук гобоя дрожал, и лес в ответ дрожал нагой. Я наступил на что-то голубое. Я ощутил бумагу под ногой. Откуда здесь родимой школы ветошь, далекая, как детство и Москва? Цена 12 коп., и марка «Светоч», таблица умножения, 2 х 2…

Кн. Шаховской-Харя

вечно в опале у государя.

Полжизни – то в Устюге, то в Тобольске.

Видимо, знал по-польски.

Единственный друг – дьяк

Васильев Третьяк.

Полоцкий Симеон

Сочинял Рифмологион.

Лучшие рифмы:

похотети – имети

молися – слезися

творити – быти

Евстратий

сочинял в виде рыбки.

Делал ошибки.

Козанский 2-й

При императоре-преобразователе Петре

ввел в России употребление тире (—)

и яблочного пюре.

Умер, тоскуя о вырванной ноздре.

Кантемир (Молдавия)

Латынь! утратив гордые черты,

пристойный вид и строгую осанку,

в неряшливую обратясь славянку,

полуцыганкой – вот чем стала ты.

Не лебедь дивная, а глупая гусыня,

аморе петь забыв, бормочешь пыня.

Откидывает с винной кружки крышку,

макает пальцами в баранье сало хлеб,

лелеет долгожданную отрыжку,

бабенку загоняет в скотий хлев.

И пробирает скользкий ходунок

нечесаную хамку между ног.

Андрей Белобоцкий

Ах, червячки. Ах, бабочки в траве.

Кудрявые утесы. Водоносы…

Все те, кто знали грамоте в Москве,

писали только вирши да доносы.

Его же столь лелеемый диплом,

полученный в стенах Вальядолида,

для них был точно горькая обида —