Как будто все досказано уже,Как будто все дочувствовано нами,И кажется, что мы на рубежеПредстанем с опустевшими руками.Отдав друг другу все, что мы могли,И всю любовь познав, до задыханья,Мы словно ничего не сбереглиДля самого последнего прощанья.Но разве ты не видишь, с каждым днемВсе ближе мы. Не может быть иначе:Чем больше мы друг другу отдаем,Тем сами все становимся богаче.И, подойдя к последней из разлук,Почувствуем душой, открытой настежь,Что не разнять упрямо-сжатых рук,В которых все земное наше счастье.
Из сборника «УТВЕРЖДЕНИЕ» (Нью-Йорк, 1974)
«В разные храмы шли…»
В разные храмы шли. Ходила она в синагогу,А он молился в костеле у нарядных икон,Где синеглазый Иисус, так непохожий на Бога,Взирал с высоты на его короткий полупоклон.Жизнь спокойно текла. И, о вере не споря,Каждый к чужому Богу был равнодушен вполне.Но поступью воровской к ним подбиралось горе…Вдруг подошла болезнь и склонилась над ней.Стали короткими дни. А ночи текли, как реки…И не было сил прервать страданий липкую нить.Куда же теперь идти — молиться о человеке?О том, кто дороже всех, какого Бога молить?В одну из страшных ночей он из дому тихо вышелИ поднял к небу глаза, зубами зажавши стон…И долго молчал…И Бог немую мольбу услышал.Тот Бог, что един для всех, для всех людей и времен!..
Игра стоит свеч
Не ошибайтесь: молодость не в том,Что волосы темны и губы ярки!Бывают люди: розовым кустомИм щедро сыплет молодость подарки,Но этим людям не поднять руки,Чтоб захватить все розовое чудоИ в двадцать лет такие — старики!Нет, этим я завидовать не буду.Не ошибайтесь! Молодость живетВ таких, что не взирая на седины,Расправив плечи, рвутся все вперед,Внимая жадно песням соловьиным,И все равно, когда мы родились(Для возраста у всех иные даты),Важнее, чтоб душа взлетала ввысь,Чтоб мы могли еще ценить закаты.И даже помня, что когда-то смертьВнезапно оборвет стихотворенье,Могли б в глаза по-юному смотретьИ волноваться от прикосновенья.Подольше б эту молодость сберечь!Земным, веселым насладиться раем!Поверьте: стоит самых лучших свечИгра, что жизнью называем!
Без любви
Друг мой, друг мой! Я не с обидоюО тебе хочу говорить.Нет! Я даже тебе завидуюВ неуменьи твоем любить.Как должно быть живется просто вамБез любви — вот таким, как ты,Без ожога ревности острогоБез томительной маяты.Все ловя, что под руки валится,Перелетом — с цветка на цветок, —Хорошо вам жить, не печалиться:Так летает в полях мотылек.Впрочем, нет! Чего же завидовать?Лучше мне таких пожалеть!Ведь любовь, как цветок невиданный,Может страшным огнем гореть,Освещая своды суровыеЭтой жизни, ставшей, как храм…Нет! За жизнь твою мотыльковуюНи одной слезы не отдам!..
Конец
Придут дни последних запустенийЗемные силы оскудеют вдруг…
Брюсов
Конец наступит совсем не тогда,Когда неожиданно хлынетС небес потопом библейским водаИ все живущее сгинет.Конец наступает уже теперь,Бунты грохочут, как бури,И человек стал хуже, чем зверь,Войну объявив культуре.Взрываются бомбы всюду подряд,В библиотеках, в музеях,И книги горят, картины горят…Спасайте же все скорее!Ведь гибнут наука и красотаИ то, что неповторимо:Искусство! — Разбита уже ПиетаКаким-то из одержимых.И ничего он не пощадитНаш век преступный и черный.И сотворенный Бернини, ДавидПращу опустит покорно.В тиши и мраке умрет земля…Но через много столетийВернется ветер на круги свояИ солнце землю осветит.Слетят корабли с далеких планет,Пришелец странный и хмурыйНачнет везде отыскивать следПогибшей нашей культуры.Под слоем пепла, в сухой пылиПокажется белый мрамор,И встанут вновь из жаркой землиОбломки статуй и храмов.И засверкают опять городаВодой в фонтанах Бернини…И камни нас оправдают тогдаЗа мир, где живем мы ныне!..
Нашему дому
Прости нас, милый дом, что столько разПренебрегая тем, чем мы богаты,Грозились мы продать тебя, сердясьНа что-то, в чем ты не был виноватым.А мы богаты прочностью твоей,Твоим теплом, уютом и покоем.О, подожди немного, не старей,Чтоб до конца остаться нам с тобою.Ведь долголетних приютив бродяг(Нам прежний путь еще и ныне снится),Ты отвечаешь нам на каждый шагЛегчайшим скрипом каждой половицы.А иногда, как человек, вздохнешь,И стены что-то глухо пробормочут,И пробежит по чутким стеклам дрожь,Разбивши тишь безмолвной зимней ночи.Здесь счастье, как веселый домовой,Клубком пушистым по дому каталось…Здесь вырос сын. А к нам, мой друг, с тобойТак незаметно старость подобралась.Ну что ж! Но ты еще не умирай,Наш старый дом, на дедушку похожий!Вот говорят о рае! Что нам рай?!Ведь ты нам рая всякого дороже!..
Осеннее
Милый сад, ты был еще вчераВесело и празднично наряден.Ранняя осеняя пораУбрала тебя, как на параде.Золотом и бронзой исходя,Выглядел ты, словно именинник,А сегодня так печально стынешьВ сеточке ноябрьского дождя.За ночь тусклым сделалось лицо,Обнажились тоненькие руки,Сломанное бурей деревцоНа землю легло в предсмертной муке.Золотое платье на землеИ его мы топчем, не жалея…Милый сад, мы будем все нежнееВспоминать о солнце и тепле.Но не может скучная зимаДольше, чем положено ей длиться.И весной опять сойдут с умаИ деревья, и цветы, и птицы.Зазвенит любовь во всех стихах,Жизнь вперед покатится с разбега…Только след растаявшего снегаНа моих останется висках!..
«В каждом счастье капля есть печали!..»
В каждом счастье капля есть печали!..Сколько лет я эту каплю пью…Мы б ее Наташей называлиДочку синеглазую мою.Заплетая светлые косички,Я б следила, как бушуют в нейВсе мои девчоночьи привычки,Взлеты шалой юности моей.Все неутолимое броженье,Поиски неведомых глубин,То мое земное повторенье,В чем невольно отказал мне сын.Старость, приближаясь неуклонно,Сеточкой у глаз моих легла…Сколько я ночей, ночей бессонныхНерожденной дочке отдала!..
«Я пишу по-прежнему стихи…»
Памяти Сергея Сеницкого
Я пишу по-прежнему стихиИ хожу на службу, как обычно.И мои житейские грехиНиточкою тянутся привычной.А тебе уже их не понять!Для тебя — ни встречи, ни разлуки!..Но скажи, не хочешь ли отдатьСвой покой за все земные муки?Все твои небесные сады,Все, что жизнью вечною зовется,За один глоток простой водыИз обыкновенного колодца,За пожатье дружеской руки,За стихи любимого поэта,За земные наши пустяки,Те, что так любил ты в жизни этой?..
«Нет, о покое говорить не будем!..»
Люди стали, как звери…
(Из газетной статьи.)
Нет, о покое говорить не будем!Из словарей в последние годаЧертою жирной вычеркнули людиПрекраснейшее слово навсегда.И мы совсем забыли — что такоеМир на земле и тишина в сердцах.Нет! Говорить не будем о покое,Пока средь нас крадется всюду Страх.«Как звери стали…» Но в лесу насыщенСмолою воздух в строгой тишине,И прав закон: «Убью, но ради пищи!»,И зверь не лжет, как люди на войне.Я в Божие подобие не верюВ наш исступленно-просвещенный век.Сравненьем с нами не обижу зверя:Ты кровожадней, человек!
