Стихи
Шрифт:
И красота отражена.
Ее обитель- лунный вечер
И то пространство между строк,
Которое заполнить нечем,
Чтоб объяснить, что есть любовь.
Ее удел- сердца тревожить,
А жизнь- лишь в том, чтобы звучать!
Ее мечта- найти свой голос,
Чтобы себя с ним обвенчать.
Она -для струн виолончели,
Для тенора и скрипача;
Она для флейты и свирели,
И для сопрано создана.
Но на беду ее приметил,
Зачем-то, грубый низкий бас
И острыми хрипами впившись,
Вовсю под барабан терзал.
Она, страдая, изнывая,
Себя стремилась защитить,
От грубых шумов и ударов,
Чтоб задушевность сохранить.
А бас, безудержно карежа,
Всю красоту ее губил,
И плавность звуков уничтожив,
И заточивши в грубый ритм.
Она в борьбе не устояла,
Насилья тяжесть не снесла...
Бас с барабаном оправдались,
Что нежность нынче не модна.
: МОЙ ПУШКИН НЕ МОГ ТЫ ЖИТЬ ,КАК ВСЕ
Не мог ты жить как все, и умереть обычно,
Хотя покоя, воли ты, как все, хотел,
Но для тебя покой- не замедленье ритмов,
А воля для тебя-полета беспредел.
И потому-то жизнья твоя легендой обрастает,
И каждый миг, и строчка, каждый шаг,
А смерть твоя все более нас попрекает,
Хоть умер, ты с улыбкой на устах. БЫЛ ТОЛЬКО МОЛОД
Тебе лишь было тридцать семь,
Возможно ли представить!
Порою парни твоих лет
Еще слывут юнцами.
А чем ты мир весь одарил?
Когда успел все сделать!?
Смотрю, смотрю в тома твои
И не могу поверить.
Подразделить же взраст твой
Зачем попыток столько
"Когда был Пушкин молодой...",
Но ведь был ИМ ты только.
Когда четырнадцати лет,
Еще совсем подростком,
Свои стихи представил в свет,
Ты был поэтом взрослым.
И потому в тебе слились
Со зрелостию юность,
Что к ним лишь можно применить
Один критерий- мудрость !
СПАСИБО
Впервые с Пушкиным я встретилась, когда,
Неважно, если дата точная забыта,
Но с детства в душу мне запал рассказ,
Внушивший страх к разбитому корыту.
И мне нераз, отдам я дань судьбе,
Златая рыбка в сети попадалаь,
И только, Пушкин мой, спасибо же тебе,
Что и при рыбке я не забывалась.
Ее не заставляла я служить
И потакать всем прихотям, капризам,
Сама стремилаь ей благоволить,
Всего сильней боясь разбитого корыта.
А если в жизни что-то удалось,
Благодарю те уни-вер-си-теты
И всякий раз молю: "О не дай Бог,
Забыть все эти вещие заветы".
ТЫ ТОТ, КТО ЖЕНЩИНУ
БЛАГОСЛОВИЛ
Ты тот, кто женщину благословил
На независимость и право на свободу,
Ее достоинство и честь ты защитил,
Не только словом, но своею кровью.
А путь к свободе, равенству тернист,
Порой преграды и ухабы неизбежны,
Но слышится все громче твой призыв:
"О, женщина, не потеряйся в женщине!
Пора, красавица, к себе вернись!
Дари уж лучше чудные мгновенья!
Останься гением ты чистой красоты!
Богатырей и Черноморов не заменишь!
ТЫ НАС ЛЮБИЛ
Любил ты женщину безбрежною любовью
(конкретно ни о ком я здесь не говорю),
Ты ЖЕНЩИНУ воспел, не только дивным словом,
Но поклонением подлинным, как божеству!
Ты знал, что значат чудные мгновенья,
Поскольку сам мог щедро их дарить.
И нам давал такие заверенья,
О, дай же Бог, хоть кто б их повторил.
Ты нас любил, любовь твоя быть может,
Нам многого на свете поважней,
Но ты и сам наши сердца тревожишь,
Твоя любовь взаимна, уж поверь! С ПУШКИНЫМ
Нам волновал воображенье
О жизни Пушкина спектакль,
Готовились на школьной сцене
Его на вечере играть.
А Сашка был- ну точно Пушкин:
Кудряв и школьный наш поэт;
Дантесом выбрали Сережку
Зазнобу девичьих сердец.
А я, конечно же- Натальей!
Кто не мечтал же ею быть?!
Всю ночь я мастерила платье,
Старалась локоны завить.
И вот, мы все втроем на сцене:
Дантес кружит возле меня,
И я должна, согласно пьесе,
Ему кокетством отвечать.
Но я растерянна, в смущенье,
От Сашки глаз не отвожу,
И жду его я восхищенье,
Каким дарил Наталью муж.
Дантес уж вовсе исстрадался,
А мне совсем не до него,
Ведь я впервые догадалась,
Что мной руководит любовь.
Но Сашка-Пушкин-лишь о пьесе,
Он ее автор, режисер,
И весь взбешон, он уже в стрессе,
Что не вхожу я в свою роль.
Кокетсво все же я сыграла,
Сергей серьезно вжился в роль,
Его потом я избегала,
С Наташкой Сашка шел домой.
О Сашке уж давно забыла,
Но Пушкина с тех пор люблю,
Сятою, вечною любовью,
Что освещает жизнь мою.